20 ноября 2018 11:32

Нелёгкая лёгкая атлетика

Во Всероссийский олимпийский день 1 июля в Челябинске прошёл полумарафон «Челябинские метеориты» имени Леонида Мосеева. В забеге приняли участие и железнодорожники. К примеру, механик строительной техники путевой машинной станции №176 Александр Чудаков стал пятым на дистанции 10 километров.
Леонид Мосеев, удостоенный звания «Почётный гражданин Челябинска», лично присутствовал на старте и следил за прохождением дистанции. Он по-преж­нему в курсе всех событий, происходящих в мире лёгкой атлетики.

Суммарно успешнее южноуральца Леонида Мосеева не выступил ни один из марафонцев страны. В активе челябинца, которого по праву считают легендой отечественного марафонского бега, седьмое место на Играх в Монреале в 1976 году и пятое – на Олимпиаде-1980 в Москве.

Новичок из деревушки
Леонид Мосеев ещё мальчишкой мечтал стать олимпийцем и попасть на Игры.

– У нас была большая семья, семеро детей. Я был слабым, и меня даже сестра-близняшка «скручивала», – рассказывает Леонид Николаевич. – Чтобы стать сильнее, я начал подтягиваться на перекладине, бегать.

Первым тренером стала мама Парасковья Дмитриевна, которая засекала время по будильнику, когда сын бегал вокруг квартала. Потом морально поддержал школьный учитель физкультуры, в прошлом десятиборец, Владимир Недельчев. И уже в Магнитогорском педучилище Леонид попал к тренеру Василию Петрову.

К занятиям в группе новичок приступил с энтузиазмом. Результаты не заставили себя ждать: спустя пару лет челябинец стал кандидатом в мастера спорта на «полуторке» и «трёшке», а в 1972 году вошёл в сборную Союза. Первым зарубежным соревнованием для Мосеева стал матч СССР – США среди юниоров. На нём он одержал победу на дистанции 10 километров.

– Это сейчас в Штаты ездят элементарно, а в то время легче было на Луну слетать. Виза иногда год оформлялась, при этом можно было остаться не у дел, – смеётся Леонид Николаевич.

Впервые он пробежал марафон 42 километра 195 метров в 1975 году на Спартакиаде народов РСФСР в Воронеже.

– Часа за два-три до начала забега попил чай с печенюшками. А в комнате нас жило несколько человек. Гляжу, другие марафонцы, более опытные, на меня как-то вопросительно поглядывают. Похоже, что такой перекус у них не в почёте. Я им поясняю, мол, всегда так перед стартом делаю: стакан чая или чуть поменьше и печенье. «А давай, и мы тоже», – загорелись они. Так, за компанию, где одна печенюшка, там и три-четыре, да и одного стакана чая мало. Я норму знаю, остановился. А они подливают. Ладно, думаю, не новички же, всё понимают.

В тот день челябинец финишировал вторым. Между тем другие челябинские марафонцы выступили откровенно плохо – у кого живот прихватило, у кого ноги не бежали. Потом, конечно, многие грешили на «чаепитие» перед стартом. Но у Мосеева не было злого умысла устранить конкурентов.

– Тяжёлая трасса, жара, борьба за призовое место до последних метров сделали своё дело. После дистанции ощущения были не из приятных, словно удар под дых пропустил. До гостиницы меня довели ходоки, сам вряд ли дошёл бы, – продолжает Леонид Николаевич. – Тренер тогда спросил: «Ещё бегать будешь?». А я, стиснув зубы, ответил: «Буду!».

В Воронеже спортсмен показал невысокий результат: 2 часа 24 минуты 42 секунды. Но после победы на Кубке СССР по марафону в Ужгороде, который прошёл той же осенью, перед челябинским стайером замаячили олимпийские перспективы. До Игр в Монреале оставалось чуть более полугода. Опыт у спортсмена был минимальный – марафон на Олимпиаде в Канаде стал четвёртым за карьеру, Мосеев финишировал седьмым.

– Увы, чтобы победить, не хватило опыта и внутренней уверенности, – констатирует бегун. – Если бы кто-то крикнул, подбодрил, мог бы, наверное, собраться и стать как минимум шестым. Но, как говорится, после драки кулаками не машут.

Беги, не упускай их
Домашняя Олимпиада должна была стать кульминацией его спортивной карьеры. Мосеева тогда называли бесспорным фаворитом. Все были уверены в его победе. Он был действующим чемпионом Европы. Такой титул, кроме него, за всю историю имел всего один из советских марафонцев – Сергей Попов, выигравший Европу в 1958 году.

– В Москве до 20-го километра мы бежали большой группой, человек семь-восемь: наши Владимир Котов и Сатымкул Джуманазаров, голландец Герард Нейбур, Вальдемар Церпински из ГДР. Я на первую позицию не дёргался. Выжидал. Проверенная тактика. «Разборки» рано или поздно должны были начаться. Произошло это на 35-м километре, – вспоминает Леонид Николаевич. – И вот начинает уходить вперёд чемпион Монреальской Олимпиады Церпински. Я пытаюсь зацепиться за него, но с ужасом осознаю, что прибавлять нечем. Он продолжает плавно наращивать скорость, диктуя свой темп. Посылаю сам себе команду тянуться за ним. Но моё тело было, как будто в кандалах, на ногах пудовые гири. Бежал дальше буквально на зубах. Вижу, рядышком Джуманазаров. Такое ощущение, что ждёт чего-то, в нерешительности, в растерянности. Тем временем от нас удаляются лидеры Нейбур и Церпински. И тут я выдаю фразу: «Сатымкул, не стой возле меня, беги, не упускай их». 

К тому моменту Леонид понял, что его песенка спета. Но, стиснув зубы, терпел. Джуманазаров пошёл вперёд. Леониду Николаевичу удавалось поддерживать свою скорость. На каком горючем добежал, даже сам не знает.

– Такое состояние раньше никогда не испытывал: на ушах словно клапаны, как жабры у рыб. Вдох-выдох, вдох-выдох – то откроются клапаны, нагнетающие давление, как цунами, то закроются. Я рвал себя, ломал, убивал. Такое состояние я потом испытал ещё раз, но значительно позже и при других обстоятельствах – на операционном столе, когда вот-вот могло отключиться сердце. Там тоже вопрос стоял ребром: или – или. Сейчас, пытаясь мысленно вернуться на те последние километры олимпийской трассы 1980 года, понимаю, что тоже находился на грани, играл в поддавки со смертью.

Он добежал. Но финишировал только пятым. Его мучила совесть, что не смог занять первое место, добыть золотую медаль для страны.

Решили за нас
Мало кто знает, что за восемь месяцев до Игр атлет попал под мощный прессинг. Приглашённый вместе с тренером на престижный марафон в Японию Леонид Мосеев попал в опалу.

– За несколько часов до рейса мне сообщили, что Василий Иванович не едет. Причина была самая нелепая: якобы нет мест в самолёте. Я решил, что если шефа «отстёгивают», то и я не поеду. И если до этого нам пели дифирамбы о тандеме, то после этого случая начали «душить», – вспоминает спортсмен. – В «Динамо» нам устроили публичную выволочку. Даже пригрозили снять с меня звание заслуженного мастера спорта. Но бегал-то я не за званиями. Так руководству и сказал.

После Олимпиады Леонид Мосеев продолжил по инерции тренироваться с теми же нагрузками, участвовать в соревнованиях. Но того задора, удали, прыти, как до Олимпиады, уже не чув­ствовал. Всё проходило больше формально. В глубине души на что-то надеялся, строил планы. В 1983 году на Спартакиаде народов СССР пытался отобраться на чемпионат мира в Хельсинки. Но прибежал лишь пятым с посред­ственным результатом – 2:16.15. Олимпийский 1984 год оказался в забвении. Всем спортсменам страны обрубили мощнейший стимул – участие в Играх в Лос-Анджелесе, которые руководство страны решило бойкотировать. Тренироваться ещё продолжал, но получилось, что без цели, в никуда. Спустя время он поставил точку в спортивных выступлениях. Но не в спорте. Леонид стал работать тренером, пошёл по школам набирать девчонок и мальчишек. За 30 лет его учениками стали сотни легкоатлетов.

– Не важно, сколько их было. Они все для меня, как дети, – говорит Мосеев. – Медали и достижения, конечно, важны. Но главное – помочь стать человеком. Если хотя бы одному подставил плечо, уже хорошо.

Настоящий наставник должен работать с головой, вникать. Главный принцип любого тренера – не навредить. Лёгкая атлетика только называется лёгкой, а пахать надо очень тяжело. Прорываются и зарабатывают единицы, остальные – трудовые лошадки. Но чем больше основание спортивной пирамиды, тем больше будет атлетов на вершине.
Наталья Лукьянчикова
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
            1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28 29
30 31