10 декабря 2018 21:37

Кошка, птичка и прочие знаки

Почему якорь почти сто лет был символом железнодорожников?

За почти двухвековую историю наша отрасль лишь несколько раз меняла «фирменный стиль». И каждый раз на это были причины.
– Сегодня на обновлённом фронтоне Оренбургского вокзала по-прежнему красуется старая эмблема МПС, в которую входили скрещенные топор и… якорь. Это изображение можно справедливо назвать долгожителем: оно символизировало отрасль более ста лет! – рассказывает директор Музея истории ЮУЖД Егор Казаков.

История этой эмблемы началась в далёком 1809 году. Именно тогда, в соответствии с Высочайше утверждённым Манифестом Александра I, «Управлению водяными и сухопутными сообщениями» была придана эмблема, имеющая вид скрещенных топора и якоря (как говорили в те времена – «топор и кошка», то есть речной якорь). Управление координировало работу всех речных и морских судоходных путей (отсюда и якорь), а также отвечало за «обычные» дороги и мосты (потому и топор, символизировавший не столько инженерную мысль, сколько физическую работу – для наладки дорог и мостов приходилось в прямом смысле этого слова прорубаться через препятствия). Железные магист­рали, напомним, в то время находились «в зародыше», и их наличие при составлении символа вообще не учли.

Но, как бы там ни было, эмблема довольно ­быстро получила широкое распространение. А в 1830 году скрещенные топор и кошка появились, в том числе, и на мундирах офицеров и кадетов Института Корпуса инженеров путей сообщения (нынешний Петербургский государственный университет путей сообщения). С тех пор якорь и «прилип» к железнодорожникам. Кстати, с 1876 года эмблема прочно прописалась рядом с логотипом одного из первых в мире отраслевых изданий – «Газеты железных дорог и пароходства». Спустя ещё пять лет она появилась на общем флаге МПС, уютно разместившись в его правой части. А с сентября 1882 года это сочетание сделали отличительным знаком казённых железных дорог: эмблема, нанесённая на государственный герб, помещалась на продольных стенках пассажирских и товарных вагонов.

На Оренбургском вокзале этот старинный символ сохранился именно потому, что он старинный: здание, официально открытое 31 декабря 1876 года, является памятником архитектуры, и вносить какие-либо изменения в его облик нельзя.

– С открытием вокзала связано немало любопытных историй. Вот как прокомментировали радостное событие в газете «Оренбургский листок»: «Наконец наша давно жданная Оренбургская железная дорога открыта. Вчера, 31 декабря, было молебное пение в вокзале и освящение здания. Богослужение совершал преосвященный Оренбургский Митрофан с духовенством. Приглашённых было до 300 лиц». Журналист также отметил, что «чрезвычайно уместным вышел тост доктора Ландкевича за здоровье рабочих Оренбургской железной дороги и старшего между ними работника Ю.Ф. Бальца, сломавшего при постройке вокзала ногу». Банкет закончился в четыре часа дня, и все желающие «при двух хорах музыки отправились к Сакмарскому мосту прокатиться в приготовленном поезде. Было угощение и народу. Купец Клюмп выставил бочку пива, некоторые купцы прислали водку, нанята была для народа и музыка». Забавно, что автор не завершает повествование на оптимистической ноте. Судя по некоторым замечаниям, жители Оренбурга как следует отпраздновали появление магистрали и далеко не всегда соблюдали приличия, – улыбается Егор Казаков. – В Оренбурге, кстати, старый символ присутствует на ещё одном железнодорожном здании – бывшей столовой локомотивного депо, которая расположена недалеко от вокзала, за пешеходным мостом.

Нужно отметить, что дорогу на Оренбург строило частное акционерное общество. Всего на сооружение стальной магистрали было затрачено 30 миллионов рублей. Сумма не просто огромная – гигантская, она равнялась годовому товарообороту всей страны!

О частных дорогах мы заговорили не случайно: дело в том, что ещё один символ отрасли, знакомое всем «крылатое колесо», или «птичка», появился как раз в это время. И был он отнюдь не эмблемой всех железных дорог, а относился всего лишь к част­ному акционерному обществу – так называемому ГОРЖД (Главное общество российских железных дорог). В него, помимо российских богатеев, вложились также владельцы английского, французского и прусского капиталов. По слухам, появление «птички» было связано именно с «прусскими корнями»; некоторые же исследователи утверждают, что это и вовсе стилизованный символ бога торговли Гермеса. Ну, а наиболее исторически подкованные граждане напоминают, что «крылатое колесо» (а уж тем более «крылатый диск») – это вообще один из наиболее древних и распространённых символов у самых разных народов, и приводят в пример изображение солнечного диска Тора у египтян. Но, как бы там ни было, нам важно знать, что «птичка» в то время никак не ассоциировалась со всеми железными дорогами и вообще не была широко известной, только в 1861–1873 годах в России было основано 53 железнодорожных акционерных общества, и каждое имело свою символику.

– Символом отрасли «крылатое колесо» стало только в 1963 году. Эта эмблема дополнила так называемый «технический знак» – скрещенные молоток и разводной (или, точнее, «французский») ключ, – продолжает Егор Казаков.

Но и здесь не обошлось без сюрпризов: технический знак, который многие также считают исключительно железнодорожным символом, по сути, таковым не является. Изначально он символизировал вообще все технические специальности! Так, до революции молот и ключ красовались на кокардах у инженеров-технологов, инженеров-механиков и даже инженеров-химиков. А медную пуговицу с этой эмблемой мог носить и любой служащий на судне ведомства путей сообщения по водным путям (то есть лоцман, боцман, старшина, штурвальный, матрос, масленщик и кочегар).

– В сущности, технический знак стал ассоциироваться именно с железнодорожной отраслью лишь после 30-х годов прошлого века, когда «отменили» старую эмблему – топор и якорь, – продолжает Егор Казаков. – Именно тогда молоток и ключ «прописались» на петлицах железнодорожников, а потом и «перекочевали» на другие детали одежды и голов­ные уборы. Причём перекочевали не сразу, в те же тридцатые годы на головных уборах чаще встречалась другая эмблема – пятиконечная эмалевая звезда с изображением выезжающего из неё паровоза.

Впрочем, звёзды горели не только на кокардах. В институте «Челябжелдорпроект», например, хранятся оригинальные чертежи здания управления дороги, помеченные датой «2 января 1938 года». И над входной группой отчётливо видна звезда. По задумке ленинградского архитектора Бориса Помпеева, она должна была осенять всех входящих. Рядом с управлением дороги присутствуют и локомотивы – эти трудяги «выезжают» из медальонов на литой ограде. И хотя они выполнены в стилистике тридцатых годов, но были созданы гораздо позже, уже в начале девяностых. Тогда, напомним, состоялась обширная реконструкция здания. Проект выполнили уже челябинские архитекторы, но они вполне «уловили» общее настроение.

К своей символике железнодорожники всегда относились уважительно. Начистить пуговицы, отдраить кокарды – это было правильно! А недавно автор этих строк наткнулась на удивительный снимок: на наличнике частного дома, расположенного на Транссибе, красуются топор и кошка! Здесь явно проживал железнодорожник, и он гордился профессией!

Но за кошками, птичками и прочими знаками прячется и кое-что ещё.

– Если посмотреть на историю развития железнодорожной символики и экипировки, то становится очевидным, что их трансформация всегда была связана с вехами развития общества, – говорит начальник службы корпоративных коммуникаций ЮУЖД Егор Величко. – Неудивительно, что наиболее масштабное изменение железнодорожной стилистики мы наблюдали именно в начале этого века, то есть в период глобального реформирования отрасли. И неудивительно, что процесс этот шёл в течение нескольких лет. Нельзя в одночасье ломать то, с чем связаны годы жизни!

По его мнению, система МПС (хотим мы этого или нет!) чётко ассоциировалась с монополизмом. А вот «РЖД» – это уже иная структура. Да, это ведущий игрок, лидер транспортной отрасли, но не монополист.

– Суть ребрендинга не в том, чтобы поменять «птичку» на буквы. Бренд – это символ перемен, их носитель. У нас меняется идеология отношений как внутри Компании, так и при взаимодействии с клиентами и партнёрами. Перед нами стоят задачи повышения конкурентоспособности и качества предоставляемых услуг, интеграции в мировую транспортную систему, развития конкуренции в грузовых и пассажирских перевозках, – перечисляет Егор Величко.

Поэтому в новом фирменном стиле был переоформлен практически весь пассажирский парк в дальнем следовании, значительные части моторвагонного подвижного состава и локомотивного парка, грузовой подвижной состав. То же самое можно сказать и об объектах инфраструктуры, пассажирских обустройствах. Ещё один важный символ перемен в Компании – новая форменная одежда. Работники РЖД едва ли не впервые получили «многовариантные» образцы, подходящие буквально для всех условий эксплуатации.

Плюс к этому поле брендирования включило в себя и различного рода носители: баннеры, растяжки, флажки, футболки… На ЮУЖД также успешно брендируют и всевозможные мероприятия, связанные с проведением внутрикорпоративных и общегосударственных праздников.
 
– Можно констатировать, что сегодня область внедрения бренда на Южно-Уральской железной дороге распространена фактически во всех сферах деятельности. Кстати, в 2015 году рабочая группа Департамента корпоративных коммуникаций ОАО «РЖД» провела масштабный осмотр объектов сети с целью оценки результатов внедрения фирменного стиля. По итогам осмотра полигона ЮУЖД Департамент дал высокую оценку качеству проведённой работы, особенно в части оформления вокзальных комплексов, остановочных пунктов, станций и подвижного состава, – подвёл итоги Егор Величко.
Марина Пономарёва
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
          1 2
3 4 5 6 7 8 9
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30
31