14 ноября 2018 06:23
фото: Владимир Горелкин

«Самое страшное – сидеть без дела»

Известная актриса – о железной дороге, своей любви к работе и несыгранных ролях

Наша беседа с народной артисткой РСФСР Ларисой Лужиной состоялась по окончании спектакля «Александр III», поставленного в театре «Содружество актеров Таганки». Теперь – «полная смена декораций». В своей крохотной гримёрной моя собеседница наконец-то может перевести дух. А выдержав небольшую паузу, погрузиться в воспоминания о жизни, полной сюрпризов, об участии в фильмах и спектаклях, незабываемых партнёрах.

– Лариса Анатольевна, в спектакле вам выпала роль супруги императора, прожившей полную трагическими событиями жизнь. Выбор, думается, совсем не случайный.

 

– Признаюсь, до начала работы над пьесой я совсем мало знала о Марии Фёдоровне. Более 50 лет она прожила в России, была достойной супругой императора Александра III (его в спектакле сыграл Алексей Шейнин) и матерью последнего российского самодержца Николая II. Уже вступление принцессы Дагмар (как именовалась Мария Фёдоровна до перехода в православие) в российский императорский дом началось с драмы – скоропостижно скончался её жених, старший сын Александра II великий князь Николай Александрович. Далее – замужество за Александром III и последовавшая затем новая череда бед. В этом перечне и крушение поезда, в котором находились император и члены его семьи, чудом выжившие.

 

– Пьеса начинается с фразы-вопроса, которую произносит ваша героиня – «Почему царский поезд сошёл с рельсов?».

 

– Эти слова можно считать камертоном всей постановки. Ведь спектакль и о том историческом отрезке в судьбе России, когда, как принято считать, уже закладывалась «бомба замедленного действия». Она и приведёт страну через несколько десятков лет к величайшему катаклизму 1917 года. Трагедийность звучания этих слов – и для самой героини, пережившей большое количество потерь.

 

– Насколько интересно вам находиться в этом образе?

 

– С удовольствием погрузилась в предложенный мне материал уже потому, что ролей подобного плана я никогда не играла. А с вхождением в образ продолжилось и постижение персонажа. Современники писали об императрице, что, несмотря на маленький рост, в её манерах было столько величия, что там, куда она входила, не было видно никого, кроме неё и что по своему уму и политическому чутью Мария Фёдоровна играла заметную роль в делах империи. Может быть, предложенная роль оказалась не до конца выписанной автором пьесы Маргаритой Монисовой. Но, повторюсь, работать над ролью было интересно. К тому же я не отношу себя к числу привередливых актрис. Сценическое перевоплощение – всегда радость для артиста, как и возможность выходить к зрителю.

 

– Но судя по вашей занятости в кино и на сцене, профессия артиста уже не занимает столько времени, как раньше.

 

– Не знаю. Наверное. Где-то и возраст сказывается. Все-таки уставать я в последнее время стала больше, чем раньше. Особенно в последние годы. Да и про кино не сказала бы, что у меня здесь переизбыток предложений. В плане выбора ролей иногда приходится с чем-то мириться, идти на какие-то компромиссы. Но при этом определённые позиции уважающему себя актёру нельзя сдавать ни при каких обстоятельствах. Работа артиста (как бы кто к ней ни относился) – это в первую очередь большой труд, а не блинчики, испечённые на скорую руку.

 

– Что из вашей фильмографии в большей степени зацепило? Какая роль?

 

– Если говорить о недавних работах, был неплохой сериал «Любовь как любовь», где мы с Серёжей Никоненко играли в паре 360 серий. По крайней мере, там была жизнь, история семьи со всевозможными перипетиями – горем, радостями. А из того, что было сыграно значительно раньше, конечно, «На семи ветрах». И по сей день – это моя любимая картина, что там говорить, мой выигрышный билет. Хотя многие к моим заслугам причисляют и сыгранную роль в фильме «Вертикаль». Но её смотрят до сих пор, может быть, потому, что там Высоцкий, что там его песни. Зато уже никто, почти никто, не вспоминает такие ленты, как «Жизнь на грешной земле», «Исполнение желаний», где мне тоже посчастливилось сыграть роли. Считаю, что это были очень хорошие картины. С нежностью вспоминаю и пятисерийный фильм «Встречи», где у меня тоже была очень интересная работа.

 

– А непосредственно для вас насколько важно, чтобы поезд Ларисы Лужиной ещё долго не сходил с рельсов?

 

– Очень важно. Не случайно ведь мой прадед Иоганн Робертович когда-то строил железные дороги, был отличным инженером. А если на тему, связанную с железной дорогой, посмотреть применительно к жизни артиста – это и гастрольные поездки, и встречи со зрителями, и полученные впечатления, которые десятилетиями не стираются из памяти. Во времена Советского Союза вместе со многими киноартистами, занимаясь концертными программами «Мы из кино», «Моя жизнь – кинематограф», «Товарищ кино», объездили почти всю страну. В таких поездках бывает, что когда под стук колёс просыпаешься утром, то не сразу понимаешь, какое время суток за окном.

 

Дальнее путешествие по железной дороге само по себе заставляет думать о месте, времени, в которых ты живёшь. Здесь же и дорожные приключения, без которых путешествия выглядели бы гораздо более пресными. Одно из них связано, например, с моими тогдашними попутчиками Аллой Ларионовой и Николаем Рыбниковым. В 60-е годы Николай Николаевич, как и его красавица жена, находились на пике популярности. Уж не помню, из какого города мы возвращались на поезде в столицу. Перед самой Москвой была большая остановка. И вот Коля, купивший где-то накануне прекрасное ратиновое пальто, вздумал воспользоваться ею, чтобы показать товар лицом. Выйдя из поезда, он важно продефилировал в обновке по перрону в одну сторону, потом в другую, ещё не зная о том, что супруга на всякий случай (мало ли что!) вынула из кармана пальто документы артиста. В самый разгар его прогулки поезд неожиданно трогается. Рыбников бросается к своему вагону, хочет запрыгнуть на нижнюю ступеньку. Но в этот момент кто-то решительно хватает его сзади за плечо. Коля оборачивается, чтобы в следующий момент узнать, что он «попал под прицел» блюстителя порядка.

 

Уже потом мы узнали продолжение этой истории. Оказывается, дежуривший на станции милиционер, увидев Рыбникова, не сразу понял, что перед ним известный артист. А, всматриваясь, в знакомое лицо, решил, что гуляющий по перрону тип своим внешним видом очень напоминает некоего афериста, ориентировка на которого в это время была разослана по отделениям милиции. Подозрения ещё более усилились, когда задержанный не смог предъявить удостоверение личности. Конечно, впоследствии, когда ситуация разрешилась (для этого Рыбников потребовал пригласить начальника райотдела милиции), были глубочайшие извинения со стороны руководства этого подразделения. А для Коли, как и всех нас, случай на станции стал иллюстрацией того, какими казусами может обернуться настоящая артистическая популярность.

 

– При том обилии выпавших вам железнодорожных путешествий были ли среди них наиболее любимые?

 

– С удовольствием вспоминаю свои многочисленные тогда поездки из Москвы в Ленинград и обратно на «Красной стреле». Этот поезд столичные и питерские артисты обживали 40-50 лет назад, как и нынешний «Сапсан». Причём целью моих тогдашних железнодорожных путешествий были не только возможные съёмки на «Ленфильме» или встречи со зрителями. Помимо этого, я с удовольствием, например, выезжала на премьерные спектакли ленинградского БДТ, поклонником которого являюсь и по сей день. Часто случалось так, что кто-то из основных артистов труппы этого театра на обратном пути становился моим попутчиком. Так, не одна ночь, пока шёл поезд, проходила у нас в увлекательных беседах с Кириллом Лавровым, Ефимом Копеляном, Владиславом Стржельчиком, Евгением Лебедевым. Разве такое можно забыть!

 

Кстати, прибытие «Красной стрелы» на Ленинградский вокзал мы в своём кругу окрестили, как «утро стрелецкой казни». Настолько мы выглядели не выспавшимися после таких поездок.

 

– В восприятии каждого человека те же железнодорожные вокзалы, как правило, сопряжены со встречами и разлуками. Вы в этом плане не составляете исключение. Так, из разных источников приходилось слышать о вашей последней встрече на том же Ленинградском вокзале с Булатом Окуджавой, с которым вас связывали тёплые отношения.

 

– Да, та наша встреча завершила наши романтические, можно сказать, лирические отношения, которые продолжались несколько лет.

 

– В изданной совсем недавно книге «Жизнь по вертикали. Лариса Лужина» вы рассказываете, что ваше знакомство со знаменитым бардом состоялось в общежитии ВГИКа, куда Булат Шалвович был приглашён на празднование вашего дня рождения.

 

– Да, буквально накануне он посмотрел фильм «На семи ветрах» с моим участием и через нашу общую знакомую актрису Жанну Болотову выразил желание познакомиться со мной. Они вместе и пришли в общежитие. Помню, весь тот вечер он от меня не отходил. А мне льстило его внимание. Такого талантливого, умного, интересного собеседника ещё надо поискать. Потом мы стали часто видеться. Куда бы Булат ни собирался – в гости, на день рождения или на концерт, – тут же звонил мне. Но наши романтические отношения не означали, что их непременно надо было переводить во что-то реальное. Потом как-то так получилось, что мы долго не виделись. Незадолго до нашей последней встречи я вышла замуж. Причём мой муж, будучи по натуре ревнивым человеком, долго терпел ухаживания Окуджавы. Не верил, что между мной и Булатом нет близких отношений. А после нашего замужества супруг, видимо, нашёл возможность, встретившись, как он считал, со своим соперником, высказать тому какие-то обидные вещи.

 

И вот последняя наша встреча с Булатом. Я куда-то собиралась ехать с Ленинградского вокзала. Села в поезд, выглянула в окно и вдруг увидела его на перроне. Тут же выбежала из вагона, бросилась к нему совершенно счастливая от этой встречи. Булат же в ответ только кивнул головой. Было ощущение, что я наткнулась на ледяную стену. Больше мы не общались.

 

– Но ваш поезд продолжает мчать вас дальше. Кстати, вы считаете себя в большей степени театральной или киноактрисой?

 

– У меня диплом артиста театра и кино. Но больше предпочтения продолжаю отдавать кинематографу. К тому же театр киноактёра, в труппе которого я долго состояла, многие годы являлся филиалом «Мосфильма». У нас был там свой репертуар, это был наш дом, который помогал сохранить актёрскую форму.

 

– Но вашей актёрской форме и сейчас можно только позавидовать. А на какую роль согласились бы безоговорочно?

 

– На данный момент, наверное, хотелось бы сыграть какую-нибудь интересную драматическую роль. Но пока никто ничего такого не предлагает. Вот всю жизнь мечтала сыграть Вассу Железнову. Кстати, и сейчас чувствую в себе силы создать этот образ. При том, что, как многие считают, я обладаю мягким характером. Думаю, при желании нашла бы в себе краски, чтобы передать волевой склад этой женщины.

 

– Оставаясь одной из самых привлекательных актрис советского экрана, вы обладаете уникальной способностью шагать в ногу со временем, не потеряться и в современной жизни.

 

– Без работы я просто умерла бы, поэтому самое страшное для меня сидеть без дела. Во-первых, моя работа мне нравится. Во-вторых, на моё место сразу же найдутся другие актрисы, а я тут же буду забыта. Возможно, больше и не позовут. Таковы реалии и сегодняшнего кинобизнеса, и театральной жизни. Роли достаются с трудом, и я ими дорожу.

 


Беседовал Владимир Горелкин