фото: Архив музея ВСЖД

Сибирский гамбит магистра

Кем на самом деле был человек, который в течение двух лет на Транссибе удивлял коллег своей неуёмной энергией

Оказавшийся не у дел «за порочащие связи с антиправительственными силами» выдающийся учёный принял приглашение от управления Забайкальской железной дороги и проявил себя в двух весьма далёких друг от друга сферах интеллектуальной деятельности.
6 марта 1908 года начальник Забайкальской дороги Ф.И. Кнорринг подписал приказ № 105.

Борис Коленко

«С целью определения необходимых мероприятий к предупреждению внезапных обвалов, – говорилось в документе, – поручается мною Ревизору образовательных учреждений г. Коленко изучение состояния и строения геологических пород в скалистых пунктах Забайкальской дороги. Начальникам участков службы пути предлагаю оказывать г. Коленко зависящие от них в этом деле надлежащие указания подведомственным линейным служащим». 

Приказ был выполнен. Более того, помимо представленной руководству схемы опасных участков и рекомендаций для предупреждения обвалов на КБЖД, Борис Захарович Коленко собрал ценный материал для дальнейших научных исследований и составления подробного отчёта по результатам выполненной им работы. После этого его направили в заграничную командировку для изучения мероприятий по охране горных дорог за рубежом.

Гранит науки лежал в буфете

Коленко пригласили на работу в Управление ЗабЖД летом 1907 года. Ему предложили должность ревизора для заведования железнодорожными учебными учреждениями, а также для экспертизы горных пород на Кругобайкальской дороге – как учёному-петрографу.

С началом нового, 1907–1908 учебного года в Комитете образовательных учреждений дороги начались позитивные подвижки. Этому способствовало и назначение на дорогу с 1 июня 1907 г. нового начальника – Фёдора Ивановича Кнорринга (1854–1914), уважаемого в МПС специалиста и руководителя, человека высокообразованного (имел два высших образования: Петербургский университет и институт инженеров путей сообщения Александра I) и просвещённого. С первых же дней он взял на себя председательство в Комитете образовательных учреждений, и здесь ему очень помог опытный педагог и администратор Борис Коленко.

Первым делом ревизор объехал всю дорогу – и признал содержание школ неудовлетворительным. Маритуйская ютилась в буфетной комнате железнодорожного собрания, Танхойская – в смежной с помещением для кондукторов комнате. Школы в селе Лиственничном, на станциях Байкал, Мысовая и других не могли принять и половины всех желающих учиться.

Положение библиотек на линии было и того хуже: им был нанесён большой урон во время забастовочных событий первой русской революции. Некоторые из них вообще перестали существовать.

Деньги для Филиппка

На заседании Комитета образовательных учреждений 6 февраля 1908 года Борис Захарович, учитывая нехватку «казённых средств», предложил ввести на дороге добровольные отчисления в размере 0,5% от заработка служащих в школьно-библиотечный фонд.

Ф.И. Кнорринг и другие члены комитета поддержали эту идею. И результаты превзошли все ожидания. За 10 месяцев 1908-го сбор достиг 27 тысяч рублей, за 2009-й превысил 32 тысячи.

Комитет образовательных учреждений, таким образом, уже летом 1908 года заложил финансирование строительных работ в лиственничной, байкальской, танхойской, верхнеудинской, читинской, оловяннинской и урульгинской школах.

За счёт этих средств Б.З. Коленко удалось успешно реализовать на дороге циркулярное распоряжение Канцелярии Министра путей сообщения от 19 ноября 1907 года, согласно которому в программу школьного обучения были введены пение, гимнастика, рукоделие для девочек и ручной труд для мальчиков.

В том же 1908-м заботами Бориса Захаровича было увеличено число преподавателей в школах. А справочная учительская библиотека – ввиду значительного расширения книжного фонда – получила новое помещение.

Напомню: делами на ниве просвещения Коленко занимался, не прекращая обследования Кругобайкальской железной дороги.

Шах на 31-м году карьеры

Кем же был этот человек, который в течение двух лет на Транссибе поражал своей энергией даже своих деятельных коллег-железнодорожников?

Борис Захарович Коленко родился в Кишинёве в 1856 году. Отец его был преподавателем истории, инспектором и директором классических гимназий в Кишинёве, Херсоне и Екатеринославе. Мать, образованнейшая женщина, сама давала Борису уроки и с ранних лет пробудила у сына интерес к естествознанию.

Окончив с золотой медалью гимназию, он в 1875-м поступил в Санкт-Петербургский университет на естественное отделение физико-математического факультета, где кафедру химии возглавлял Д.И. Менделеев, кафедру физиологии − И.М. Сеченов, физику читал Ф.Ф. Петрушевский.

Борис Коленко своей специальностью избрал геологию. Его первая конкурсная научная работа «Опытный путь в исследовании метаморфизма горных пород» (1878 г.) была удостоена золотой медали и зачтена как кандидатская.

После завершения учёбы он остался на кафедре геологии, затем около двух лет стажировался в Страсбургском университете. Там Коленко занялся изучением свойств кварца. Он одним из первых выяснил распределение электрических свойств этого минерала в зависимости от его кристаллического строения. Исследования Б.З. Коленко привели к ряду интересных выводов, которые в практике оказались чрезвычайно ценными и нашли большое применение в медицине, радиотехнике, подводной сигнализации и других областях.

По возвращении в Россию защитил диссертацию на степень магистра минералогии и геодезии. Но затем Б.З. Коленко решил оставить университет и заняться практической деятельностью. Стал преподавать в реальных училищах и гимназиях географию и естествознание, физику, химию и естественную историю, совмещая эту работу с серьёзной подготовкой к научной деятельности. География его деятельности на Кавказе такова: Владикавказ, Екатеринодар, Пятигорск, куда его назначили в 1889 г. директором классической прогимназии, и Кутаиси, где он стал директором реального училища.

На Кавказе пригодились и его знания языков. Сотрудники отделения Русского географического общества уже много лет тщетно искали переводчика уникального труда Генриха Абиха «Геология Армянского нагорья», находившегося в библиотеке РГО. Это сделал Борис Захарович Коленко, причём он не только перевёл ценнейшее издание, но и должным образом отредактировал его.

В 1902 году возвратился в Петербург, получил должность директора 10-й мужской классической гимназии и чин действительного статского советника.

Во время событий 1905 года Коленко поддержал замешанного в революционном движении известного профессора С.А. Яковлева, но поддержка эта скомпрометировала самого Бориса Захаровича. В 1907-м, в год 30-летия его деятельности в области народного просвещения, он был освобождён от административной и педагогической деятельности «за порочащие его связи с антиправительственными силами». Возможно, этот факт потом, после Октябрьской революции 1917 года, и помог ему спокойно работать в советское время...

Во благо русской науки

После службы на Забайкальской дороге Коленко решил всецело посвятить себя науке, поселившись в Ревеле. По командировке Минералогического общества ездил в Забайкалье для продолжения начатых в Восточной Сибири петрографических исследований. В 1913 году прочитал в Минералогическом обществе доклад по результатам проведённой работы и сделал на эту тему сообщение в печати.

В 1914 году Первая мировая война заставила его переселиться в Москву. Здесь Коленко сотрудничал с минералогическим кабинетом университета по проведению анализов и других лабораторных работ. После событий 1917 года вступил на советскую службу. Сначала состоял ученым секретарём Горно-технического совета при ВСНХ и работал в Научно-исследовательском институте минерального сырья (ВИМС) старшим петрографом.

В 20-е годы Коленко преподавал в Горной академии курс общей геологии, на металлургическом факультете читал курс минералогии и кристаллографии, курс петрографии и курс рудных месторождений. Неоднократно замещал профессора Федоровского по курсу минералогии на геолого-разведочном факультете…

Когда врачи по состоянию здоровья запретили ему продолжать преподавательскую деятельность, он по-прежнему непрерывно трудился, находясь «на домашнем режиме»: редактировал научные труды о минералах, обрабатывал материалы шлифов, поступавших к нему от различных учреждений и учёных. А когда совсем ослабло его зрение, он оставил микроскоп, но продолжал помогать советом и консультациями аспирантам и молодым учёным. Всю войну он провёл в Москве, наотрез отказавшись от эвакуации.

Его не стало 4 декабря 1946-го. А в мае того же года отмечали 90-летие старейшего учёного. Борис Захарович знал, что эта встреча с коллегами последняя – он сердечно поблагодарил собравшихся и благословил их «на дальнейшие открытия и успехи во благо дорогой ему русской науки и родной страны».


Татьяна Гордиенко, кандидат исторических наук
© АО «Газета «Гудок»
Условия использования материалов | http://www.gudok.ru/use/