25 сентября 2018 17:56
фото: glagol38.ru

С чего начиналось просвещение

В библиотеки-читальни на Транссибе поступали и такие книги, которые были пропитаны духом борьбы за лучшую жизнь.
Начало в № 32

Докладная записка начальника службы тяги от 30 ноября  1912 года на имя начальника Забайкальской дороги Ф.И. Кнорринга подтверждает выделенный журнальным постановлением Совета Управления дороги от  21 декабря 1911 года кредит на оборудование дежурных комнат паровозных бригад библиотеками.

Первая партия книг (по 100 экземпляров в каждую читальню) на сумму 340 руб., как указано в следующем письме-уведомлении заведующего Центральной библиотекой служащих Забайкальской железной дороги С. Барсукова от 5 сентября 1912 года, разослана была по всем пунктам назначения вместе с «каталогами», распечатанными на пишущей машинке.

Следует при этом заметить, что в действительности это были лишь перечни книг, а не каталоги, как громко они были названы заведующим Центральной библиотекой Барсуковым, поскольку составлены без какой-либо систематизации по отделам, без указания места и года издания книг и даже без инициалов авторов. 

И согласно этому перечню, в библиотеки-читальни при дежурных комнатах паровозных бригад поступили произведения таких писателей, как Аксаков, Андреев, Бунин, Вересаев, Войнич, Гаршин, Гиляровский, Гоголь, Горький, Григорович, Даль, Добролюбов, Дорошевич, Достоевский, Жуковский, Загоскин, Короленко, Куприн, Лермонтов, Мамин-Сибиряк, Мельников-Печерский, Немирович-Данченко, Островский, Помяловский, Пушкин, А. Толстой, Л. Толстой, Тургенев, Чехов. Из зарубежных авторов − Байрон, Бальзак, Гамсун, Гёте, Гюго, Джек Лондон, Мопассан, Сервантес, Шекспир, Шиллер и другие.  

В докладной службы тяги от 8 марта 1919 года на имя начальника дороги Н.С. Зурабова, найденной в архиве ГАЗК, даётся краткая историческая справка организации библиотек-читален при дежурных комнатах паровозных бригад, где сообщается, что обслуживались они сторожами названных комнат, которым «за хранение книг и уборку их со столов выдавалось дополнительное вознаграждение из резервного фонда по премированию (за экономию топлива) в размере 15 рублей в год».

Также выявлено, что на момент проверки 1 апреля 1919 года количество книг по каталогам 1912 и 1913 годов в читальнях  паровозных бригад составляло: депо ст. Иркутск − 146 томов, Слюдянка – 150, Хилок – 136, Чита − 121 наименование, 156 томов, из которых  35 «пожертвованы  разными лицами».

Был заведён строгий учёт и контроль, работа с должниками велась, согласно обнаруженной в архиве служебной переписке, на самом высоком уровне.

Так, за недостачу «казённого имущества», книжного инвентаря читален дежурных комнат паровозных бригад несли материальную ответственность сторожа. К сторожам −  хранителям книг, а также к лицам, не возвращавшим книги, применялись жёсткие санкции: стоимость утерянных книг вычиталась из зарплаты. Тем не менее буквально в каждой читальне в рассматриваемый переломный период (1917–1919 годы) наблюдалась существенная недостача, книги пропадали…

 Дело в том, что с приходом к власти большевиков дополнительное вознаграждение за хранение и выдачу книг из читален сторожам дежурных комнат было отменено. И они стали относиться к порученному делу менее ответственно.

Приведём некоторые архивные факты. Бухгалтером службы тяги направлены в Управление дороги документы по удержанию за недостачу «казённого имущества»: 10 мая 1919 года − со сторожа дежурных комнат паровозных бригад депо ст. Слюдянка Семёна Баранова – 34 руб. 50 коп. 18 мая 1919 года со сторожа дежурных комнат паровозных бригад депо ст. Петровский Завод Алексея Рыбкина предлагалось удержать 190 руб. 20 коп.: там недосчитались 29 томов . 

На многочисленные же просьбы сторожей, в частности того же Рыбкина, вернуть доплату за обслуживание читален, заместитель начальника службы тяги, инженер Виндаловский даёт такой ответ: «Что же касается дополнительного вознаграждения за обслуживание библиотек, то таковое отменено Советской властью. В настоящее же время вопрос о выдаче дополнительного вознаграждения за обслуживание читален задерживается неполучением сведений, затребованных с линии; по получении же этот вопрос будет внесён на рассмотрение Совета Управления дороги и вознаграждение будет выдано по новым ставкам…»

Однако новый порядок, как мы теперь знаем, был установлен лишь к началу 30-х годов. 

Здесь необходимо сказать и несколько слов о самих собственниках читален – машинистах паровозов, помощниках и поездных кондукторах. Для них предназначались отдельные комнаты, помощники машинистов и кондукторы спали в комнатах с несколькими лежанками. В дежурных комнатах можно было подогреть или даже сварить на печке обед. Мылись паровозные бригады в бане.

Для библиотек-читален отводились отдельные помещения с книжными шкафами и одним-двумя столами.  Там, где не было такой возможности, шкафы с книгами размещали в помещении дежурной.

Книги выдавались на руки. Многие паровозники и кондукторы брали их и для своих домашних. Книжки, путешествуя на паровозах, впитали в себя все запахи паровозной будки и мало отличались от самих машинистов и помощников, только что сошедших с локомотива на землю. Но именно такие неприглядные и пахнувшие угольным дымом книги, прошедшие через множество рук, всегда пользовались среди паровозников наибольшим читательским спросом.

«Запах угольного дыма, не слишком приятный для пассажиров», для железнодорожников, наоборот, был привычным и родным. «Это запах жизни, теплотворных сил в ней. От него возникало чувство простора; им была охвачена стихия пути…»  − так красиво мог написать только человек, любящий железную дорогу и паровозы.  И действительно, Алексей Борисович Вульфов, автор этих строк, – уникальнейший человек и многогранная творческая личность: писатель, историк, музыкант, потрясающий рассказчик, истинный любитель железных дорог и создатель Всероссийского общества таких же, как он, приверженцев железнодорожного транспорта.

Сегодня на железных дорогах, и надо это признать, не так много среди инженерного состава людей читающих, а отсюда и хладнокровное отношение к таким корпоративным ценностям, как библиотеки и их фонды. По опросам, почему мало читают, ссылаются на производственную загруженность. Книги берут, в основном, технические, но зачастую взятые книги не возвращаются. Даже среди руководителей есть такие, которые считают, что имеют право вообще не возвращать библиотечные книги, объясняя это тем, что они нужны им постоянно, для работы…

Хотелось бы, чтобы исторические примеры вызывали переоценку ценностей у наших современников. И сто лет тому назад работы у руководства на каждой станции было невпроворот, но опека над образовательными учреждениями, вверенная (хотя и циркулярно!) начальникам участков, была делом святым, делом совести, долга и чести каждого инженера путей сообщения. В то время твёрдо знали, что читающие служащие лучше воспринимают железнодорожные правила и инструкции, становятся много умнее и сообразительнее. От этого у них улучшается и производственная дисциплина, и отношения в семьях, и положение на службе, в обществе. Ясное видение достойного будущего через просвещение, образование, чтение книг сформировалось в начале ХХ века у большей части рабочих и служащих железных дорог, которые передавали его своим детям, прививали им любовь к книгам, воспитывали и учили их в лучших российских традициях, посылали в высшие учебные заведения.  

В заключение не могу не процитировать слова об инженере с фото, кем-то размещённом в Интернете (на стене некоего производственного помещения явно советского периода), написанные краской на бумаге под стеклом в деревянной рамке: «Инженер?! ...этот открыто светящийся интеллект, этот свободный и необидный юмор, эта лёгкость и широта мысли, непринуждённость переключения из одной инженерной области в другую и вообще от техники – к обществу, искусству. Затем отмечу эту воспитанность, тонкость вкусов: хорошую речь, плавно согласованную и без сорных словечек; у одного – немножко музицирование; у другого – немножко живопись: и всегда у всех – духовная печать на лице…» 

Надо сказать, что такому определению, действительно, соответствовали многие инженеры второй половины ХХ века. Это были в большинстве своём интеллектуалы, много читавшие, интересовавшиеся всеми новинками литературы, разбиравшиеся, кроме этого, в поэзии, живописи, музыке, театральном искусстве и пр. Они обменивались с товарищами по работе не новостями «кто купил новый джип или у кого круче машина», а книгами и толстыми журналами с последними публикациями талантливых и популярных авторов. И хотя в то время мы не так хорошо жили в бытовом плане, но были много богаче духовно.

Татьяна Гордиенко, кандидат исторических наук