19 ноября 2018 23:20
фото: иван куртов

Из рода металлистов

Детство слесаря Экспериментального завода Владимира Сергеева прошло в блокадном Ленинграде

Победный май 1945-го запомнился Владимиру Сергееву встречей фронтовиков. Их встречали женщины и дети на площади у Московских ворот – там, где была воздвигнута триумфальная арка в честь победы других защитников Оте­чества в другой войне. Только что закончившаяся превзошла все когда-то бывшие войны по количеству жертв и разрушений.
Война осиротила и их семью. Извещение о без вести пропавшем Василии Алексеевиче Серге­еве мать получила в первые месяцы. И до самого конца надеялась: отыщется, вернётся. Собираясь на площадь, Прасковья Никандровна прижала сына к себе и сказала: «Пойдём, может, папку встретим…» И сколько их было там – нарядных красивых женщин с цветами, молодых и не очень. Что значит праздник со слезами на глазах, шестилетний мальчик прочувствовал всем сердцем. «Немногие счастливые жёны, невесты, матери, дождавшиеся своих, присоединялись к солдатскому маршу и шли рядом с ними под руку, – вспоминает Владимир Васильевич. – Другим оставалось только разделить эту радость, со слезами на глазах. Отца мы, конечно, не встретили».

Владимир Сергеев – житель блокадного Ленинграда, ныне слесарь механосборочных работ Экспериментального завода. Боевая закалка и здоровый образ жизни, а главное – правильное мировоззрение, считает ветеран, позволяют ему радоваться жизни и приносить пользу обществу, с благодар­ностью принимая всё, что посылает судьба.

Ему было всего два года, когда началась война, и ребёнок ещё мало что понимал. Из рассказов матери знает, что летом 1941-го он был на даче с детским садом под Тихвином. Заболел дизентерией, и мать поехала забирать его домой. «Это и спасло мне жизнь, – говорит Владимир Васильевич. – Пока мы ехали домой, немцы развернули стремительное наступление и отрезали Тихвин. Город бомбили, и детей с дачи уже невозможно было никуда эвакуировать. Все они однозначно погибли. Да и я тоже на ладан дышал, доведённый болезнью до полного истощения и дистрофии. Спас случай. Стояла сильная жара, доехав до города, мать купила кружку пива в первом попавшемся ларьке, чтобы утолить жажду. А я схватил эту кружку и жадно выпил всё до дна. Мать подумала: всё равно не жилец, пусть пьёт! Есть-то я ничего не мог. Так она отпоила меня пивом. Это было в августе, а в сентябре уже Ленинград оказался в блокаде».

Прасковья Никандровна работала прачкой в воинской части на 1-й Красноармейской, напротив Троице-Измайловского собора. И жили они неподалёку, в квартире тётки, муж которой служил священником в соборе.

– Зимой 41-го маму перевели под Всеволожск, обслуживать войска, обеспечивавшие перевозки по Дороге Жизни. Здесь располагался временный госпиталь. Отсюда уезжали машины за продовольствием и вооружением по тонкому ладожскому льду в Кобону. Многие не возвращались. Первое время им пришлось жить в землянке с крысами. «Ко мне кошка ночью приходит», – поделился Вова с матерью. «Какие кошки? Их всех съели давно», – посмеялась Прасковья Никандровна. А однажды вернулась поздно с работы и увидела, как огромная крыса выпрыгнула с постели мальчика. Согревала, что ли, ребёнка в холодной землянке?

Из той зимы Владимир Васильевич запомнил, как его подкармливали солдаты, вынося в карманах еду после обеда в столовой. Это категорически запрещалось. Карманы проверяли. Мои кормильцы придумали класть на дно кармана куски мяса. Многие военнослужащие – водители полуторок с Дороги Жизни, офицеры, командующие зенитными батареями – оставили дома жён, маленьких детей. Подкармливая оказавшегося в прифронтовой зоне мальчонку, они, конечно, вспоминали своих близких, неизвестно где и как спасавшихся, а, может, и погибших к тому времени.

Зимой 43-го умерла от голода бабушка. Два месяца не дожила до снятия блокады. «Она всегда отдавала мне половину своего скудного пайка, не могла смотреть, как внук страдает от голода, – говорит Владимир Васильевич. – В общем, пожертвовала своей жизнью, чтобы я выжил. Мертвецов складывали в том же Троицком соборе. Мама нашла телегу, мы погрузили завёрнутое в простыню тело и потащили в церковь. Пока мать оформляла документы, я пошёл по собору, всё разглядывая. Вокруг были горы мертвецов, и я заблудился на этом кладбище. Стал плакать и кричать. Слава Богу, мама быстро меня нашла».

После войны жизнь постепенно вошла в нормальное русло. Володя пошёл в школу, после семилетки поступил учиться на слесаря в ФЗУ. Был лучшим учеником из двух групп. «Мне была интересна только работа по металлу, – говорит Владимир Васильевич. – Это, наверное, гены. Дед мой, Алексей Сергеев, держал кузницу на Финляндском тракте – там, где сейчас Кантемировская улица. По его стопам пошёл и отец, работал слесарем на заводе Марти. Я унаследовал эту любовь к профессии металлиста. Никогда не мечтал стать начальником, хотя и закончил в своё время механический техникум, но это для того, чтобы знать технологию. Чувствую металл, и получаю удовольствие от работы».

За почти 60 лет довелось ему трудиться на нескольких питерских предприятиях. На вагоностроительном заводе имени Егорова работал в одно время с отцом нынешнего президента Владимиром Путиным, тогда руководил бригадой на соседнем участке. «Простой совершенно был человек. Вот и президент наш такой: вышел из народа, поэтому честный и искренне с народом разговаривает», – заключает ветеран. Честность и принципиальность – качества, которые Сергеев ценит в других, и которые присущи ему самому. Эти черты характера едва не стали причиной его увольнения. Устроившись на работу на Экспериментальный завод, Владимир Васильевич освоил выпуск порученной ему анкерной вилки скоростемера и стал думать, как можно усовершенствовать технологию и увеличить производительность. Нормой предусматривался выпуск 650 деталей за смену. Сергеев предложил изменить технологию и довести объём до 2 000 штук. Не для того, чтобы выдвинуться в передовики, а исключительно по творческой своей неуёмности. «Ещё со времени учёбы я взял за правило делать любую работу хорошо, доводить операции до совершенства, – поясняет Сергеев. – А иначе работать неинтересно». Но поддержки у руководства он тогда не нашёл. «Работай, как положено по типовой технологии, сказали мне. После нескольких попыток сдвинуть дело с места я обратился в дорожную газету «Октябрьская магистраль» в надежде, что журналисты помогут, – рассказывает Владимир Васильевич. – Была публикация про моё рацпредложение и связанный с этим производственный конфликт, «Остановись, Сергеев!» называлась. Ну, после этого меня чуть не уволили, но я заявил, что буду обращаться в суд и докажу, что смогу выпускать 700 анкерных вилок в смену». Потом настали другие времена, и технологические идеи Владимира Сергеева были оценены по заслугам. И сегодня, несмотря на почтенный возраст, он продолжает оставаться в строю. Как говорят руководители предприятия, ветеран ещё может дать фору молодым.

Галина Морозова
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
  1 2 3 4 5 6
7 8 9 10 11 12 13
14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27
28 29 30 31