14 декабря 2018 08:35
фото: архив газеты "Вперёд"

Первые дни магистрали

Поездка по железной дороге всегда производила на пассажиров особое впечатление.
В вагоне 3-го класса от Воронежа до Козлова

(Очерк с натуры)

– Станция Муравьевская! – провозгласил кондуктор.

Все высыпали из вагонов.

– Смотри-ка, малый, и другой поезд пришёл! – говорил, смотря из вагона, какой-то мастеровой. – Это, значит, из Козлова в Воронеж.

Пассажиры вновь стали сходиться. Явилась новая личность, как заметно, мещанин, в длинной чуйке, поместился он рядом с гимназистом.

Поезд тронулся. Гимназист закурил папиросу. Мещанин, сосед его, долго осматривался по сторонам.

– А ведь я не в этом вагоне сидел! – заметил мещанин.

– Это всё равно, – отвечал гимназист.

– Позвольте мне огоньку, цигарку закурить!

Гимназист дал огня. Мещанин вынул бумажную цигарку и закурил.

– Вы куда изволите ехать? – обратился мещанин к гимназисту.

– Из Воронежа в Козлов. А вы?

– Я-с из Козлова в Воронеж.

Все навострили уши.

– Странно, – заметил мещанин. – Как это мудрёно машины устроены: вместе мы с вами сидим, а в разные стороны, значится, едем...

Раздался общий хохот. Мещанин смутился. Дело оказалось в том, что мещанин, второпях, попал не в тот поезд, с которым он ехал в Воронеж, а в противоположный, едущий в Козлов.

– Господин купец! – обратился чиновник к купцу, – вы куда изволите путь держать?

– В Рязань.

– И я в Рязань.

– Взойдите в моё положение, господин купец! В Воронеже со мной случилось несчастье – загулял. Теперь не с чем доехать до Рязани, дайте мне 3 рубля, а я вам отдам в Рязани. Возьмите вот чемодан мой в залог. – И он ткнул ногой валявшийся под лавкой чемодан.

– А он с каким у вас добром? – спросил купец.

– О-о-о! В нём много было вещей: в нём была полная форменная пара, 50 рублей стоила, я её заложил в Воронеже, белья много было, часы серебряные были, драповое пальто было – это я всё заложил!

Общий смех.

– А теперь то что у вас там?

– Теперь ничего нет, господин купец. Зато сколько было. Я и рассказать вам не могу!

Купец отказался дать денег, чиновник приуныл.

Все большею частью притихли, некоторые дремали, некоторые вовсе спали, выводя носом самые замысловатые вариации.

Против чиновника сидел помещик. Он то и дело вынимал бутылку из саквояжа и тянул из неё ром. Наконец, наверное, ему наскучило отпирать и запирать саквояж, он поставил бутылку подле него и задремал. Чиновник воспользовался удобной минутой, взял бутылку и докончил ром. Помещик, проснувшись, взял бутылку и поднёс её горлышком к губам. 

«Что за чёрт, – пробормотал он, – ром оставался, а теперь нет ничего! Впрочем, у меня другая есть бутылка». 

Он вынул из саквояжа другую бутылку, откупорил, принял довольно порядочную порцию и заснул.

Прошло минут 10.

– Стой! – закричал помещик, проснувшись, – мы ведь, кажется, назад едем!

Многие проснулись. Вагон огласился хохотом.

– Кто до станции Козлова? Пожалуйста, билет, – сказал вошедший кондуктор.

– Вот и станция! – сказал, потягиваясь, купец. – Пойдём, хватим в Козлове-то. Вот, уж именно я отдал денежки на месте, очутился вёрст за двести! – заключил, пошатываясь, купец, выходя из вагона.

Каньшин

Примечания
Муравьевская – сегодня станция Избердей. На этой станции встречались поезда, следовавшие навстречу друг другу между Воронежем и Козловым до 20 июля 1868 года. 
Подготовил Виктор Вакуленко
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
      1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30