14 декабря 2018 23:10

Глеб ПАНФИЛОВ: Императорский поезд восстанавливали по чертежам

Многие сцены всем известных фильмов Глеба Панфилова «В огне брода нет» и «Романовы. Венценосная семья» снимались на железной дороге, так что режиссер не понаслышке знает о том, какое значение в истории России имели стальные магистрали. В этом году у фильма «В огне брода нет» юбилей – 35 лет со дня выхода на экраны.

– Глеб Анатольевич, расскажите, где вы снимали этот фильм?
– На станции Муром Владимирской области. Какой же там был подходящий пейзаж – пакгаузы, старинная водокачка и старый паровоз. Поезд снимали в движении и на остановках, и вот, представьте, на железнодорожной ветке стоит состав, а на станции подводы, телеги, лошади, люди – под дождем. И вот трогается состав – с точностью до минуты, и мы должны успеть все снять, и соблюсти безопасность движения, и вписаться в график работы реальной станции Муром.

– Можно ли считать фильм «В огне брода нет» заявкой вашей главной темы в кинематографе?
– Безусловно, не случайно же в нем уже есть намек на фильм «Романовы. Венценосная семья», к съемкам которого я готовился долгие годы. Помните, о расстреле царя упоминают в разговоре комендант поезда Фокич, которого играл Михаил Глузский, и комиссар Евстрюков – Анатолий Солоницын? В фильме «Мать» у меня впервые на экране появляется царская семья и уже есть сцена, когда царю докладывают о первой демонстрации на Сормовском заводе, реальный, между прочим, факт. И, наконец, фильм «Романовы» – непосредственно о царской семье, которая погибла во время революции и Гражданской войны. И «Васса», и другие фильмы внутренне тоже связаны с фильмом «В огне брода нет», а все вместе они представляют историю России начала века.
И если вы заметили, в центре моих фильмов всегда семья – царская, Вассы Железновой, рабочего Павла Власова, мэра города Уварова («Прошу слова»), для меня семья – основа жизни, если хотите, фундамент любого общества. А для неординарной, талантливой девочки Тани Теткиной, через судьбу которой пытаюсь показать события Гражданской войны, семьей становится санитарный поезд и окружающие ее близкие люди.

– Во время работы над этим фильмом сложился ваш семейно-творческий тандем с Инной Чуриковой. Почему именно Инна Михайловна стала вашей главной актрисой?
– Понимаете, так сложилось, что я искал на роль Тани Теткиной именно такую исполнительницу. Она возникла во мне, она меня волновала, она меня увлекала. Мне очень хотелось рассказать именно о такой девочке, какой была Инна Чурикова тогда и какой остается сегодня, на ином этапе жизненного пути. Понимаете, она от природы художник, человек, который мыслит чувствами, но очень хорошо их и анализирует. Секрет этой актрисы в том, что она сочетает в себе стихийное и интеллектуальное начало натуры.
Встретились мы с Инной уже на «Ленфильме», где я работал и куда мы вызвали ее на кинопробы. Я вошел в комнату, и на меня подняла свои лучистые глаза девушка с моего рисунка и из телеспектакля, в котором я однажды видел ее, это была судьба.

– Глеб Анатольевич, а ведь по первому образованию вы химик-технолог, выпускник знаменитого УПИ – Уральского политехнического. Что значит город Свердловск, ныне Екатеринбург, в вашей жизни?
– Как личность, разумеется, я во многом сформирован этим вузом. Когда я учился, у нас гремел архитектурный факультет со своим БОКСом – «Боевым органом комсомольской сатиры», каждый номер которого с жаром обсуждала толпа студентов. Перлы студенческой стенной печати тут же становились всеобщим достоянием. Один из них помню до сих пор: «Пейте пиво, пиво – жидкий хлеб!» По-моему, реклама не поднялась еще до такой высоты.
Один из авторов стенгазеты Герман Дробиз стал замечательным писателем. А другой студент этого факультета, Борис Урицкий, создал, по-моему, первую в стране любительскую киностудию и снял нашумевший фильм «Сладкий месяц август, или Владя Агапов едет на фестиваль». Картина была замечательная, а режиссер чрезвычайно творческий человек. Но я в годы учебы в художественной самодеятельности не участвовал.

– Расскажите, а где вы нашли императорский поезд и что связано в вашей жизни с железной дорогой?
– Императорский поезд для фильма «Романовы. Венценосная семья» пришлось восстанавливать по подлинным документам и фотографиям. В нашем распоряжении была уникальная книга «Императорский поезд», выпущенная в двухстах экземплярах, в ней есть все выкладки по вагонам, чертежи всевозможных устройств. Поезд наш построили в Финляндии – это обошлось в пять раз дешевле по сравнению с арендой музейных образцов в Санкт-Петербурге. Да и вагоны, которые предлагались в аренду, были не в самом лучшем состоянии, подразумевалось, что наша съемочная группа вложит в них средства и отремонтирует.
Скажу, что музейные работники порой не доверяют кинематографистам, и напрасно: тот, кто работает в серьезном кино, понимает толк в ценностях и раритетах. Например, в 95-м году нам довелось снимать некоторые эпизоды в Александровском дворце, так мы восстановили Николаевский кабинет и подарили его дворцу. В адрес железнодорожников могу сказать только добрые слова – движение царского поезда снимали в черте Ленинграда, и руководство Октябрьской железной дороги очень нам помогло.
И вообще по железной дороге мне много приходится ездить в жизни. Так, в Ленинграде я прожил одиннадцать лет, часто ездил в Москву, а потом из Москвы – уже на съемки петербургской натуры. Например, когда снимали фильм «Мать», в качестве натуры были задействованы зоопарк, Мариинский театр, Малая опера, парадный кабинет Великого князя Владимира Александровича на Дворцовой набережной. В нем мы расположили кабинет губернатора, которого играл Иннокентий Михайлович Смоктуновский, и устраивать все это мне помогали мои старые ленинградские друзья.
Не говорю уж о фильме «Романовы» – снимали в Царском Селе, а жили в Ленинграде.
Не могу не сказать о том, какие ответственные люди работают на железной дороге, какие четкость и слаженность прослеживаются в их действиях. Вот в Петергофе в течение сорока пяти минут снимали отбытие и прибытие императорского поезда. Огромная массовка, оркестр, царский поезд отбывает, и вновь нужно вписаться в график местного отделения. Или в Екатеринбурге снимали приезд царских детей, поезд стоял на запасных путях, так что без помощи железнодорожников ни «Романовых», ни «В огне брода нет» у меня бы не было.

– Вам известно, как «Романовы» прошли по России, по миру?
– На Западе картина еще не шла, а у нас, по нынешним меркам, прошла нормально. К сожалению, в современных кинотеатрах, где шел фильм, билеты стоили от двухсот до трехсот пятидесяти рублей, это дорого, для широкого зрителя просто недоступно. Видеокассеты и диски с фильмом продавались хорошо. Думаю, самый широкий зритель рано или поздно увидит этот фильм по телевидению. Подчеркну, что это очень дорогой для меня фильм, его появление предопределено было тем, первым, упоминанием о расстреле царской семьи.

– Глеб Александрович, расскажите, когда вы впервые увидели роковой Ипатьевский дом в Свердловске?
– Мимо этого дома я ходил к бабушке с родителями. Когда мне было шесть лет, от них я узнал, что в этом доме был расстрелян последний русский император. Сказали деликатно, не для того чтобы напугать, а с целью просветить. И много лет я ходил мимо этого дома с внутренним трепетом, то задерживался у дома и бежал догонять родителей, а то, наоборот, опережал их, чтобы подольше постоять у дома, пока они не поравняются со мной.
А однажды, году в 42-м, шел я купаться к городскому пруду и с Вознесенского переулка через боковой вход случайно забрел в этот дом. Спустился по лестнице и зашел в какую-то комнату, большую, чистую, с дощатым крашеным полом. В ней висели фотографии, и женщина группе других что-то рассказывала. Я прислушался и застыл: она говорила, что в этой комнате был расстрелян последний русский царь. Забыв, куда шел, я вышел из дома и побежал к бабушке на Мельковку.
Дом снесли при Ельцине, первом секретаре Свердловского обкома КПСС, по приказу Брежнева, по-моему, в1976 году. Теперь там часовня...

– Как относитесь к поколению молодых режиссеров?
– С интересом. Они другие. У них иные взгляды, фильмы, иной подход.

– Могли бы вы рассказать о замыслах, которые зреют?
– Предпочитаю молчать, в таком они эмбриональном состоянии.

– А давняя идея снять фильм о Жанне д’Арк, неужели вы с ней расстались?
– Не могу так сказать. Люк Бессон, снявший фильм на высоком постановочном уровне, не закрыл для меня эту тему, считаю, тайна Жанны д’Арк так и осталась нераскрытой.

Нина КАТАЕВА.
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
          1 2
3 4 5 6 7 8 9
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30
31            

Выбор редакции

Летний призыв