10 декабря 2018 19:01

Кто убрал пророков «ядерной зимы»?

Все началось с загадочного исчезновения советского ученого, сотрудника Вычислительного центра АН СССР Владимира Александрова. 1 апреля 1985 года он бесследно пропал перед самым отлетом из Мадрида в Москву.

Тут словно кто-то нажал на спусковой крючок. Ученые и специалисты, занимающиеся передовыми технологиями и разработками (как на Востоке, так и на Западе), стали неожиданно уходить в мир иной. Причем каждый раз одна смерть была таинственнее другой. Но об этом чуть позже.

По поводу пропажи Владимира Александрова Академия наук СССР в декабре 1985 года выступила со специальным заявлением. Министерство иностранных дел и посольство СССР в Испании неоднократно обращались к испанским властям. Результат нулевой.

Кто же такой Владимир Александров и кому могло быть на руку его исчезновение? Лучше всего рассмотреть то, чем занимался ученый в Вычислительном центре АН СССР. Тогда и станет ясным, как говорили древние, «кому выгодно». В 1972 году академик Никита Николаевич Моисеев, научный руководитель Александрова, «озадачил» своего сотрудника идеей моделирования динамики больших атмосферных блоков. Эта проблема в то время считалась практически неразрешимой, а потому бесперспективной. Но Владимир Александров, который до этого занимался чисто академическими исследованиями, загорелся азартом одолеть тупиковую задачу. Позже он возглавил работу по моделированию глобальных климатических последствий ядерной войны.

Это и принесло ему всемирную славу и известность. Однако род занятий и позиция ученого могли привести к его устранению (возможно, физическому). Вот что говорил сам академик Никита Моисеев, недавно ушедший из жизни:
– Благодаря научному исследованию, в которое наиболее весомый вклад внесли Владимир Александров и другие ученые, последствия ядерной войны предстали перед всем миром в совершенно новом свете – еще более страшными, чем до сих пор...

О них неустанно говорил Владимир Владимирович, выступая на различных конгрессах, семинарах, симпозиумах. Предупреждал о грозящих катаклизмах и на конференции в Кордове, после которой исчез. Его позиция могла не понравиться тем, кто стремился преуменьшить ужасы ядерной катастрофы, представить атомную войну как обычную, ведущуюся разве что несколько более мощным оружием. И под завесой успокоительных разговоров развертывать все новые и новые системы вооружений, в том числе и космические.

За несколько лет до исчезновения Владимира Александрова западногерманский ученый Пауль Крутцен приступил к исследованию такого феномена, как огненный смерч и его поведение в больших городах. Натолкнули его на изучение подобного катаклизма массовые пожары в Гамбурге и Дрездене, которые возникли в жилых кварталах после варварских бомбардировок союзной авиацией гражданских (а не военных) объектов. Концентрация энергии оказалась столь высокой, что в результате воспламенения квартир, мебели и самих людей стали возникать огненные смерчи – своеобразная самоподдерживающаяся реакция горения... Причем пожары становились все сильнее, захватывая новую городскую территорию. Вскипала вода в фонтанах, черный пепел и дым затмили небо... А ведь такая картина наблюдалась всего лишь после взрывов обычных бомб большой мощности.

Каковы же должны быть последствия применения ядерного оружия? Пауль Крутцен безрадостно констатировал: при обширных пожарах в больших городах, на которые упадут атомные бомбы, в воздух поднимется огромное количество пыли, сажи и дыма. Атмосфера станет практически непроницаемой для солнечного света. Даже через год над «полем боя» будет стоять круглосуточная беспросветная ночь. Параллельно с этим проводилось моделирование использования атомного оружия в других странах. Те же американцы смогли спрогнозировать на своих компьютерах только то, что будет в первый месяц после обмена ядерными ударами. Но в этом «базовом сценарии» не учитывалось взаимодействие атмосферы с океаном. Зато в советской модели середины 80-х годов Владимиром Александровым были просчитаны все климатические последствия.

В случае обмена противниками атомными «нокаутами», скажем, до ста мегатонн по Земле прокатятся всепожирающие смерчи, а на страны и континенты обрушится «ядерная зима». Правда, продлится она не долгий год, как при ста тысячах мегатонн, а всего три месяца. Но и этого окажется достаточно для гибели земной цивилизации.

Когда-то предполагали, что только население Северного полушария, пережившее ядерный удар, окажется в условиях жестокого холода, беспросветных сумерек или полного мрака. А также отсутствия воды, пищи, топлива и под воздействием мощной радиации вкупе с загрязненностью всей среды – воды, почвы и атмосферы. К этому надо добавить болезни и предельные психологические стрессы. Однако, как заметил академик Моисеев, морозы будут свирепствовать и в тропиках. А ведь там стоит лишь чуть-чуть измениться окружающим условиям – и сразу же сокрушительная катастрофа!.. Из-за разительного температурного контраста между сушей и океаном вдоль всего побережья будут бушевать жестокие ураганы. Благодаря таким напастям, как штормы, тьма, ультрафиолетовое излучение, поголовное поражение рыб и других морских животных радионуклидами, прибрежные воды перестанут приносить пищу для населения. Это будет завершающим ударом по существованию человеческой цивилизации.

Впервые о своих результатах советские ученые сообщили коллегам из США в октябре 1983 года на конференции «Мир после ядерной войны». Тогдашний министр обороны США Каспар Уайнбергер посчитал, однако, эти заключения «коммунистической пропагандой» и распорядился провести всесторонние исследования обнародованной концепции. Особенно интересовало его то, что подпадало под термин «ядерная зима». Ведь надо было опровергнуть результаты исследований, а главное – развеять тот пессимизм, в который могла повергнуть американских военных модель постатомной катастрофы Владимира Александрова.

Именно в этот период и происходит загадочное исчезновение советского ученого. Оно становится отправным звеном в цепочке таинственных смертей тех ученых, конструкторов и разработчиков в бывшем СССР, которые занимались созданием элементов будущей отечественной СОИ (лазерного, пучкового и другого современного вооружения). Одни из них умирали в результате неожиданного сердечного приступа, другие – инсульта или какой-нибудь обычной хвори.

Загадочные смерти странным образом перекинулись в 1985 – 1988 годы на западноевропейские страны. Прокатился вал то ли несчастных случаев, то ли заказных убийств. Жертвами стали люди, имевшие отношение к разработкам новейших видов оружия в рамках программы СОИ. (Напомним, что программа эта была задумана как своего рода «зонтик», способный прикрыть от атомного нападения и нанести мощный ракетно-ядерный удар. Тот самый, в результате которого могла наступить «ядерная зима».) Короче, потенциальные жертвы киллеров слишком много знали. В течение нескольких лет погибают французский генерал Рене Одран, западногерманский промышленник Эрнст Циммерманн, боннский дипломат Герольд фон Браунмюль, президент – генеральный директор французской компании «Рено» Жорж Бесс, итальянский генерал Личо Джорджери. Как считают специалисты, они пали в результате ожесточенной борьбы между двумя военно-политическими комплексами – американским и западноевропейским.

...С уходом Горбачева о «звездных войнах» и программе СОИ будто напрочь забыли. Неожиданно прекратилась эпидемия смертей ученых и специалистов. В чем тут дело? А вот в чем.

Навязанный России курс экономической деградации народного хозяйства, всех сфер общественной жизни проводится довольно-таки успешно. Наука, образование и культура в нашей стране сознательно разрушаются, будучи посаженными на голодный бюджетный паек. А если руководство институтов находит пути самофинансирования, то их деятельность удушается налогами...

Уже нет необходимости устранять ярких представителей нашей науки, авторов прорывных идей. Доведенные до отчаяния российские ученые сами уходят из жизни либо уезжают за рубеж. Не выдерживает сердце председателя Сибирского отделения Российской академии наук академика Валентина Коптюга, и он скоропостижно умирает. Директор Федерального ядерного центра в Снежинске («Челябинск-70») профессор Владимир Нечай неожиданно принимает трагическое решение: ночью он выстрелил в себя в собственном кабинете (после того как привезли смехотворные деньги на зарплату).

Результаты российских исследований и разработок скупаются по ценам в сотни раз ниже мировых. Происходит «утечка мозгов» в Европу, Америку, Австралию. С учеными, аспирантами, специалистами заключаются контракты на смешных условиях, но они и тому рады. По существу, российские мозги работают на могущество других стран. По словам президента Российской академии естественных наук Олега Кузнецова, за последнее десятилетие из России выехали и работают в различных иностранных научных центрах более 800 тысяч российских ученых (!). В основном это ведущие специалисты в самых широких областях науки и техники.

Правда, русские имеют репутацию людей, весьма привязанных к своей стране. Эксперты утверждают, что только 10 процентов из временно выехавших за границу всерьез думают остаться там навсегда. Дай-то Бог...

Геннадий СМОЛИН.
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
          1 2
3 4 5 6 7 8 9
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30
31            

Выбор редакции

Летний призыв