10 декабря 2018 06:50

Уникальная коллекция

Геннадий Петрович Белинский всю жизнь проработал на Северной железной дороге. Начинал кочегаром паровоза в депо Елецкая, больше 20 лет был локомотивным диспетчером в Воркуте, закончил трудовой путь в должности начальника главного склада Вологодского отделения дороги. Свое жилище – сначала это была комнатка в общежитии, потом двушка-хрущевка – он превратил в музей. Да такой, что его впору считать национальным культурным достоянием и брать под государственную охрану.

– Сколько себя помню, собирал, коллекционировал, – признается Геннадий Петрович. – Сначала только старинные книги, иконы, а когда перебрался с семьей в Вологду – все, что связано с историей и бытом вологжан. Край издавна богатый, люди зажиточные, десятилетиями хранили нажитое добро. Однако в годы хрущевского строительного бума многие покидали дома своих предков и переселялись в благоустроенные квартиры. Печальное, знаете ли, было зрелище: брошенные деревни, «вымершие» кварталы городской деревянной застройки, предназначенные под снос. Люди брали с собой лишь самое ценное – конечно, с их житейской точки зрения, оставляли резные шкафы, иконы, не говоря уже о содержимом чердаков. Все это вскоре исчезало...

За многие годы Геннадий Петрович собрал богатейшую коллекцию из 1000 православных лампад мещанского и купеческого сословия. Фарфоровые, стеклянные, медные, бронзовые лампады и лампадки всевозможных форм и расцветок, среди которых вы не найдете двух одинаковых, развешены у Белинских в гостиной и на кухне. Да, иные особенно редкие экземпляры приходилось выменивать или покупать. Зато в результате получилась совершенно уникальная коллекция, которой, похоже, нет аналогов в мире.

Среди приезжавших взглянуть на это чудо архиепископ Дальневосточный Михаил, которому Геннадий Петрович подарил на память одну из лучших своих лампадок, владыка Вологодский и Великоустюжский Максимилиан, благословивший собирателя на дальнейшие поиски и находки. Кстати, в Вологде, пожалуй, не осталось ни одного храма, где не было бы икон, плащаниц, крестов, подсвечников, переданных Белинским в дар Русской православной церкви. Человек он не скаредный, великодушный. Это подтвердят вам и в городской аптеке № 1, где красуется около сотни дореволюционных аптекарских бутылочек и пузырьков. А сколько Белинский отдал Вологодскому железнодорожному техникуму ретроучебников, старинных пассажирских билетов и расписаний поездов!

Сам Геннадий Петрович каждый год организует около 10 собственных выставок. Скажем, «Купечество Вологды», где задействованы не только фотографии представителей третьего сословия, но и любопытнейшие торговые документы, записки, упаковочные пакеты, вывески... Или выставка «Репрессированные священники Вологды», проливающая свет на трагические судьбы вологодского духовенства. Но, пожалуй, самое большое количество документальных материалов, найденных Белинским, – живые свидетельства военного времени. Его выставка так и называлась – «Вторая мировая война в документах и фотографиях». Трогательные и пронзительные письма солдат и блокадников, фронтовые открытки, дневники, фото, похоронки, грамоты, благодарности за подписью Верховного Главнокомандующего. Есть даже фашистские листовки и «пропуска» для желавших перейти на сторону немцев.

Часами перебирая вместе с хозяином его бездонный архив, постепенно расходую весь свой запас восклицательных интонаций и междометий. В общем, не перестаю удивляться. А Белинский, как фокусник, все достает и достает из коробок и мешков новые порции редкостей. Вот Геннадий Петрович вынимает фотографию, которую нашел прошлой весной. Среди выпускников и преподавателей Вологодской пастырской богословской школы – отец писателя Шаламова Тихон Николаевич – самая яркая личность Вологды начала XX века. А вот отлично сохранившееся воззвание другого Тихона, Патриарха Московского и всея Руси, датированное 19 января 1918 года, – совсем свежая находка.

В ответ на мой вопрос о самой дорогой владельцу коллекции вещи Геннадий Петрович не задумываясь протянул самодельную книгу – переплетенные машинописные листы. «Проповеди. Том 3», датировано 1946 – 1948 гг.
– Их составил, напечатал и собственноручно правил канонизированный недавно архиепископ Лука Войно-Ясенецкий, знаменитый хирург, получивший Сталинскую премию I степени за героическое медицинское служение в годы войны. Давным-давно в Симферополе эту книгу передала мне его сподвижница, которую я встретил на кладбище (она прибирала могилу святого). Удивительно, что таким ценным документом до сих пор никто из историков не заинтересовался...

Удивительно и другое. Как весь этот музей умещается в стенах одной отдельно взятой вологодской квартиры?
– В том-то и беда, что не умещается, – сокрушенно говорит Белинский. – Дома свободного места уже нет, даже обедаем на кухне по очереди – мешают корзины с бумагами. То, что вы видите, лишь малая часть коллекции. Остальное рассовано по тазам, мешкам, картонным коробкам и хранится на балконе и в кладовке. Там хрупкие лампадки трескаются, ломаются, ценные исторические документы отсыревают. Многие из них уже практически утрачены. Что от всего этого через десяток-другой лет остается для потомков?

Заветная мечта Белинского – отдельное помещение, где он смог бы разместить и систематизировать свои находки, показать их людям во всей красе. Но куда бы он ни обращался, ему отказывают.
– Получается, никому, кроме меня, все эти редкости не нужны. А ведь это не просто любопытные вещицы, это наша история.

Единомышленников Геннадий Петрович пока нашел только в лице своих близких. Они тоже, кстати, железнодорожники: давно смирившаяся с «осадным положением» в квартире жена – финансист Вологодского отделения Северной, разделяющий увлечение отца 17-летний сын учится в ВТЖТ.
– Дети у меня еще те чердачники, – шутит мой собеседник. – Как выходные, школьница дочь просит: «Пап, пошли на чердак!» И мы выходим «на охоту» за стариной, хоть сейчас за удовольствие покопаться в чердачном мусоре приходится платить. На чердаке ориентируемся лучше, чем у себя на кухне. Делим помещение на квадраты и исследуем каждый сантиметр. Особенно тщательно «пропахиваем» карманы под крышей. Потом, конечно, дня три харкаем пылью. Зато порой откапываем такое...

Общаясь с этим увлеченным человеком, спрашиваю себя, почему он почти не улыбается – даже когда рассказывает о самом интересном или шутит. Видимо, оттого, что дело всей жизни пропадает на его же глазах. Неужели история вологодского края, собранная по крупицам Белинским на чердаках, и впрямь никому не нужна?

Николай ПОРЕЦКИЙ,
соб. корр. «Гудка».
Вологда.
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
          1 2
3 4 5 6 7 8 9
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30
31            

Выбор редакции

Летний призыв