21 ноября 2018 21:15

Герои живут рядом

Бамовцы уже получают поздравления с юбилеем. Первым его прислал полномочный представитель Президента РФ в Дальневосточном федеральном округе Константин Пуликовский. «Дорогие строители БАМа, – говорится в телеграмме. – Поздравляю вас с 30-летием стройки века. Суровые условия и климат, неустроенность быта не помешали вам проложить тысячи километров железнодорожных и автомобильных путей, возвести мосты и тоннели, города и поселки на трассе, обживать и осваивать этот край. БАМ – символ трудолюбия, упорства, мужества, силы и общности людей. Это дорога будущего, поскольку БАМ соединяет Восток и Запад. Все, кто знаком с экономикой Сибири и Дальнего Востока и геополитической обстановкой, понимают, насколько важна для России дорога, проложенная севернее Транссиба. Пусть ваши дети и внуки всегда с гордостью говорят, что они – потомки строителей БАМа».

Из Хабаровска и Иркутска 6 июля выйдут поезда с необычными пассажирами на борту. Они повезут на праздник в Тынду строителей, изыскателей, железнодорожников – тех, кто участвовал в строительстве Байкало-Амурской магистрали. В программе юбилейных торжеств много мероприятий, но не включено в нее одно, которое непременно состоится, – встреча Героев. Бывшие знаменитые бригадиры Герои Социалистического Труда Иван Варшавский и Александр Бондарь ждут в гости Героев Социалистического Труда Виктора Лакомова, Владимира Степанищева, Леонида Казакова, Владимира Новика и многих других.

Жизнь раскидала их по разным концам огромной страны: Новик живет в Благовещенске, Лакомов – в Братске, Степанищев строит объекты на Сахалине, Казаков занимается электрификацией железных дорог... Героям не сидится на месте, ибо в руках и душе тоска и тяга к привычному делу – к стройкам.

Встретившись после того, как не виделись много лет, они обязательно скажут: «А помнишь?..»

Помнишь первый десант на Кувыкту? С ним ведь была целая история.

Начнем с того, что в Московском горкоме комсомола Володе Степанищеву сказали твердо: «Приезжих в столичный отряд не берем. И так на БАМ слишком много желающих».

Но секретарь и не подозревал, какая бездна упорства таится в невысоком молчаливом пареньке. Каждое утро он встречал его у дверей горкома. Кто-то должен был сдаться. Сдался секретарь: отряду нужны были именно такие бойцы. Но для начала устроил проверку.
– Пойдешь вожатым в пионерлагерь? – спросил, еще надеясь на отказ.
– Пойду, – услышал решительное в ответ.

И провожали Володю на вокзал мальчишки. Слов на прощанье было сказано мало. Но по грустным глазам и без того было видно: расставаться с новым другом им совсем не хочется.

На БАМе, в Тынде, москвичей ждал городок на колесах. В нем были временные проспекты и отрядное радио, по которому с раннего утра крутили песни: «Веселей, ребята, выпало нам...»

Все они, конечно, жаждали трудностей. И просились непременно на просеку (иначе не стоило и из Москвы уезжать!). Толпами ходили за командиром отряда Валерой Сергеевым и набивались в вагончик начальника СМП-573. Пока тот наконец не приказал секретарше никого не пускать.

Опытный минтрансстроевец Михаил Сазонов не заблуждался относительно охватившего отряд трудового порыва, потому что знал: хотеть работать и уметь работать – не одно и то же. Предчувствуя, что отсутствие строительных специальностей да и простых навыков обернется браком и сорванными сроками строительства объектов, начальник поезда отдал приказ: пройти всем курсы в учебном комбинате управления «Бамстройпуть».
«Мы не за этим сюда ехали! – кричали на собраниях. – Мы хотим БАМ строить!»

Но Сазонов стоял на своем. В отряде приуныли. И один из ребят написал в дневнике: «Продержаться хотя бы месяц...»

Для поднятия духа решено было объявить среди бригад соревнование за право пойти в первый десант.

В тот месяц всем сполна хватило романтики. До кровавых мозолей на ладонях (топор-то в руках держать еще не умели!). Но энтузиазм был беспредельный. Приходила открытая машина – садились и ехали на просеку, хотя мороз с ветерком прохватывал так, что у горячей печки потом зубы выбивали дробь. Не было машины – шли пешком несколько километров. Никто не жаловался. Трудности воспринимались как должное: если ночью в городке отключалось электричество (а вагончик за 15 минут промерзал насквозь) – разводили костры и ждали утра, а потом грелись работой, поскольку теплых бытовок на просеке не было.

Этот месяц сделал с ними то, чего в других условиях не сделали бы и пять. Парни приобрели необходимую хватку, втянулись в работу. Именовали себя гордо «работягами», ходили в замасленных прожженных ватниках, щеголяя дырами ничуть не меньше, чем раньше привезенными из столицы модными джинсами.

В начале декабря подвели итоги: победила бригада Володи Степанищева. Ей и идти в десант.

Проводили ребят незадолго до Нового года. С оркестром, который, правда, смог взять лишь первые аккорды – на улице-то минус 40 с «хвостиком»! Речи тоже были скомканы – на морозе много не наговоришь. Фотокамеры замерзли, и мало у кого получился прощальный кадр: несколько стареньких тракторов с вагончиками на прицепах, заиндевевшие фигуры у головного с плакатом «Вперед, на Кувыкту!».

А потом каждый вечер отряд с замиранием сердца слушал сообщения по радио, сколько же прошел десант, командовал которым Валерий Сергеев. Что-то медленно идут, волновались друзья. Мороз-то под 50 жмет, как бы чего не случилось.

А те несколько суток пробивали зимник сквозь тайгу и коварные наледи. Почти пять суток санно-гусеничный поезд преодолевал 60 километров пути. Часто ломалась техника, проваливалась под лед, на ходу рассыпались сани – и тащились потому с черепашьей скоростью. Ребята осунулись и почернели – тяжко дался им этот путь.

Но все-таки дошли. И поставили свои вагончики на месте, отмеченном лишь точкой на карте. А через несколько дней отпраздновали Новый год. С настоящей елкой под звездным небом, с каруселью на льду реки и стрельбой шампанским в полночь – сначала по местному, а потом по московскому времени.
«Когда-нибудь мы вспомним это, и не поверится самим...» – пели ребята по вечерам под гитару.

И ведь действительно не верится! Сегодня поезд от Тынды до Кувыкты идет 30 – 40 минут. И пассажиру, сидящему в теплом вагоне, трудно представить, как нелегко было прокладывать эту железную дорогу.

А степанищевцы после этого десанта ушли дальше. Переквалифицировались в монтажников водопропускных труб. И научиться строить эти трубы, читать с листа чертежи было ничуть не проще, чем рубить просеки. Когда первые трубы не «потекли», бригадир отправил ребят поучиться к Владимиру Новику. А потом на бытовке был вывешен гордый лозунг «Наше дело – труба!». Они дошли до «золотого» звена в Куанде. И смонтировали свою последнюю «золотую» трубу.

Ну а Новик – это еще одна интересная история. Он первым стал Героем на БАМе.

...Прямо скажем, рискованно набирать в бригаду почти 80 новичков и бросать их на строительство искусственных сооружений. Но начальник СМП-576 Леонид Кузнецов знал Новика, как никто другой.

Чтобы создать коллектив, тому понадобилось 20 дней. Крещение он прошел в тот день, когда ребята, стоя в ледяной воде, наводили переправу через разбушевавшийся Могот. Река грозила отрезать поселок от Большой земли. И мосты они тогда навели и на реке, и между собой.

А потом уже требовалась только шлифовка. У Новика она была своеобразной.
– Ты будешь робыть, як усе? – спрашивал на миру. – Нет – уходи!

«Робыть, як усе» означало – не щадя себя, как он, бригадир, как Григорий Шеховцев, Петр Воеводенко, Анатолий Коваль... Их он и по вагончикам расселил с явным умыслом: каждый «старичок» отвечает за трех новеньких. Начальник поезда понимающе улыбался: «Вот она, тактика Новика: один поднял троих, потом каждый из трех еще троих поднимет... Цепная реакция!»

Как результат – бригада славилась крепкой дисциплиной. Впрочем, был один случай... В декабре 1975 года потребовалось срочно зашить звенья рельсовой колеи до Сивачкана. На звеносборку, как на прорыв, бросили бригаду Новика. Работали в две смены. И вот однажды в воскресенье во вторую смену четверо не вышли – отправились в клуб на дискотеку. И назавтра, когда эти четверо подошли к автобусу, чтобы со всеми ехать на работу, им коротко и ясно сказали «Вчера где были? Вот туда и идите...» Больше подобных случаев не было.

Какие бы сложные работы ни поручали бригаде – всюду она ставила рекорды. К примеру, вместо трех водопропускных труб монтировала за месяц 7. Так же скоро строился их руками поселок Могот – школа, котельная, очистные. Помогала система самоконтроля. В конце каждого дня звеньевые замеряли объемы выполненных работ, сами ставили процент выработки и оценку качества, а потом все это выносили на суд бригады. Помню журнал и записи, которые они вели: «3 марта. Звено Переверзева. Кладка. 183 процента. Мало – не было крана». «6 марта. Звено Чакова. Изготовление раствора. 251 процент. Мало – не хватало песка».

Вот как они работали! Неудивительно, что пятилетку за три года выполняли.

И не одна была такая бригада на БАМе. Начальник «Главбамстроя» Константин Мохортов называл их «золотым фондом» Всесоюзной стройки. Он говорил, что у бамовцев – особый характер. Они умеют держать слово. С таким народом можно вершить большие дела.

И правоту этих слов понимаешь, когда читаешь строки из старого дневника монтера пути СМП-581 треста «Нижнеангарсктрансстрой» Евгения Самарина (он прислал письмо в «Гудок» накануне бамовского юбилея):

«28 сентября 1979 года: Продолжается наша вахта на Давале. Шьем звенья для Большого БАМа. С тревогой поглядываем на побелевшие пики гор, затаенно вслушиваемся в холодные порывы ветра – во всем угадывается близко подступившая зима. Старожилы говорят: «Туго вам, ребята, придется – держитесь!» Будем держаться: 29 октября поезд должен прийти в Северобайкальск. Мы дали слово...
25 октября: С Федей Клидером приходим за час до начала третьей смены. Это 12 ночи. Издали наш полигон похож на огромный цех под открытым небом. В морозном тумане движутся краны, люди. Электромолотки в руках ребят тревожат ночную тайгу крупной дробью. Помогали зашивать последние звенья пути. Костыли гнутся, не хотят входить в промерзлые шпалы.
Лопнул трос перетяжки. Начинаем все сначала. Слава Феденишин вылезает из кабины крана, стиснув зубы, скручивает трос каким-то мудреным узлом. Слава на дороге Абакан – Тайшет и не такое видел.
Затаскивали проклятый пакет. Пошла работа! Медленно снимаем с мокрых голов каски и шагаем по вытоптанной в глубоком снегу тропе.
– Устал? – участливо спрашивает Федя.
– Что ты! Сейчас бы еще пару сплеточек! – пытаюсь шутить я.
– Знаешь, а я люблю такую работу! – говорит он. – Пусть трудно, холодно. Зато видишь, что ты тут по-настоящему нужен. Все мечтаю, как оно будет потом? Честное слово, грузишь звенья, а в мыслях одно: где-то и мое ляжет, мной сделанное! Лет через 10 будем ехать по БАМу – и вдруг наша станция!..
29 октября: Над Северобайкальском, над бескрайней синью Сибирского моря, над многотысячной толпой, что собралась в этот день на месте будущей станции, протяжно и торжественно гудит первый тепловоз! Это наш праздник, наш звездный час!..»

Много было таких «звездных часов». И, проехав по магистрали, бамовцы вспомнят не только счастливые, но и горькие минуты...

На глазах мостовиков красивый черноусый парень из Цагери Абессалом Летодиани шагнул в бессмертие. При сдвижке пролетных строений одного из мостов произошло ЧП: начали клониться гидравлические домкраты, передвигающие многотонную металлическую конструкцию. Нужно было немедленно отключить электропитание, иначе или пролетное строение опрокинулось бы (а на нем в это время находились 60 человек), или из-под него выбросило бы домкраты. Абессалом первым понял опасность и бросился к электропульту. Он успел нажать кнопку, но железная махина, продолжая двигаться по инерции, столкнула его в пропасть. Абессалом хотел стать учителем. И свой главный урок он дал ценой жизни...

Вот такие они, герои БАМа! Те, кто живет рядом с нами, и те, кого уже нет. Их фотографии когда-то печатали на первых страницах газет. Но слава не вечна. И память человеческая не вечна. Зато вечна дорога, которую они построили для страны, оставив след в истории.

Тамара АНДРЕЕВА.
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
      1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30    

Выбор редакции

Летний призыв