18 ноября 2018 11:01

Вся наша надежда

Писатель Евгений Попов рассказывает о семье, общий стаж работы которой на Северной более 140 лет

Писатель Евгений Попов рассказывает о семье, общий стаж работы которой на Северной более 140 лет

Исследователи утверждают, что люди поселились на месте нынешней Кандалакши семь тысяч лет назад.

В 1517 году это рыбацкое селение было впервые упомянуто в летописях. Однако настоящую жизнь самому крупному железнодорожному узлу в Российском Заполярье дало строительство Северной ветви нынешней Октябрьской железной дороги. Причем локомотивное депо Кандалакша, ведущее родословную с ноября 1915 года, на год старше всей «Мурманки», как исстари называли эту ветку. Уже тогда здесь наладили сборку американских паровозов, которые пошли затем по Карелии и всему Кольскому полуострову. А с середины двадцатых годов прошлого столетия сюда хлынули переселенцы со всех уголков страны.

Ехали и семьями, и целыми деревнями – с Поволжья, Урала, из Украины, Белоруссии, Казахстана. Ведь Мурманский транспортно-промышленно-колонизационный комбинат, созданный на базе «Мурманки», давал переселенцам землю, стройматериалы, ссуду на обзаведение домашним хозяйством, освобождал их от налогов и недоимок. Некогда безлюдный, дикий край ожил. Именно тогда и возникли здесь железнодорожные рабочие династии. А самой известной стала династия Ярчевских. Общий стаж работы семьи Ярчевских на «Мурманке» – более 140 лет.

«Имени машиниста Ярчевского Н.А. – кавалера орденов Славы трех степеней» – выведено на сплотке электровозов ВЛ23. Легендарный основатель династии Николай Антонович Ярчевский, родившийся на Украине в 1907 году, и его старший сын Владимир уже ушли из жизни. Но другие сыновья, Борис и Евгений, внуки Андрей и Николай продолжают трудиться в локомотивном депо у самого Белого моря.

Борис Николаевич Ярчевский, слесарь по ремонту подвижного состава. Автор множества рационализаторских предложений. В 2004 году награжден знаком «За безупречный труд на железнодорожном транспорте 30 лет»:
– На Украине голодомор был, и отец в 1928-м приехал сюда. Работал в вагонном депо, потом война, которую он геройски прошел и, слава Богу, выжил. С 1945-го работал в локомотивном депо. Здесь женился, у меня мать родом из Архангельска. А предки – украинские крестьяне, батраки. Отца, конечно, здесь все знают и помнят – он единственный в Заполярье полный кавалер орденов Славы, да и трудился в депо, как на фронте, – героически. Мы по его дорожке пошли – железнодорожной. А потом по ней – и наши дети. Мой племянник Сергей Владимирович – тоже железнодорожник, работает на энергоучастке. Моя дочь Светлана – медик, фельдшер в узловой железнодорожной больнице, племянница Татьяна Владимировна – повар в той же больнице. Время быстро идет. У меня уже три внучки и один внук. Старшая внучка Юля в Петербургский университет путей сообщения поступила. Остальные пока маленькие. Валерке два года, но тоже электровозами интересуется.

А вообще-то всю нашу железнодорожную родню трудно сосчитать. Мой двоюродный дядя Коля тоже был машинистом, его фотография тоже в нашем музее висит. Тетя Лида нарядчицей на дороге работала. А дед мой по матери Иван Клюшин – Ваня – был начальником склада топлива. Правда, еще до войны. Бабушка Марфа медсестрой в железнодорожной больнице работала еще при знаменитом хирурге Сологубе.

А вот мать на дороге не работала, нас воспитывала, да и отца надо было из поездки встретить да приветить. Жены машинистов считалась раньше богатыми, доходными. Могли и дома сидеть. Я помню, на Комсомольской дом был двухэтажный, где жили все машинисты. Дядя Вася Пыхайлов, Першин, Лукин, Киселев. Хороший был дом, комфортный.

Время быстро летит. Никого из моего детства уже и не осталось почти. Когда портреты их вижу в музее, плакать хочется.

Евгений Николаевич Ярчевский, слесарь-электрик по ремонту электрооборудования. В депо с 1972 года. Награжден знаком «Почетный работник Октябрьской железной дороги» (2001), медалью ордена «За заслуги перед Отечеством» II степени (2007).
– Я пошел работать в депо сразу после армии, вслед за двумя старшими братьями. И тоже, можно сказать, вырос «на дороге». И меня отец в поездки брал, как Бориса, и елку я помню, которую каждый год в депо ставили. А если по-честному, то иной раз утром проснешься и думаешь: «Слава Богу, что работаю на железке». В девяностые, когда все кругом позакрывалось и людям некуда было пойти, даже классным специалистам с большим стажем, только железная дорога была единственным островком стабильной жизни. Конечно, и нам зарплату иной раз задерживали, но ведь ты твердо знал: свои заработанные деньги хоть через месяц, через два, но все равно получишь. Дорога есть дорога, она тебя не кинет. И мы ее не кинем.

Правда, молодежь пошла какая-то другая. Хорошая, но другая. Хотя бы по отношению к деньгам. Вот я никакой не жмот, но для меня и сто рублей деньги. Потому что это я их заработал, а не чужой дядя. А для них сотня – мелочь. Чепуха. Я заметил, что они и работу не боятся потерять. Дескать, всегда найдется другая. Не понимаю я их иногда. Может, потому, что у меня дело к пенсии идет, а у них все еще впереди – и хорошее, и плохое.

Железнодорожная семейственность – это когда сын Николай Евгеньевич ездит в рейсы на электровозах, отремонтированных отцом Евгением Николаевичем
Николай Евгеньевич Ярчевский, помощник машиниста. Работает в депо с 2002 года:
– Служил в Оленегорске. Демобилизовался в звании сержанта, должность – заместитель командира взвода. Не женат пока, всему свое время. Из детских воспоминаний – электровоз ВЛ23, который назвали в честь деда. А самого его видел только на фотографиях – я ведь родился через пятнадцать лет после его смерти. Мы хоть все и порознь живем, но большие праздники, юбилеи вместе отмечаем, всем кланом, собираемся от мала до велика. А так – у каждого свои занятия, увлечения. Дядя Борис, например, своему огороду, дачке много свободного времени уделяет. Кроме того, он заядлый рыбак, любитель зимнего лова. Отец во время отпуска по разным городам ездит, вот недавно в Ярославле побывал, очень хвалил его архитектуру. Мы дружно живем, но мне самостоятельности захотелось, и я купил себе однокомнатную квартиру, чтобы и мне никто не мешал, и я – тоже. Зимой на горных лыжах катаюсь, благо у нас для этого вида спорта полное раздолье. А так я не охотник, не рыбак, лето в основном в городе провожу – мне заниматься приходится много, я на шестом курсе Петербургского университета путей сообщения заочно учусь, диплом на носу.

Работа, конечно, тяжелая, особенно зимой, но работать в принципе можно. Молодежь на железную дорогу охотно идет, а вообще-то главная проблема в городе, на мой взгляд, в том, что многим по вечерам заняться нечем. Наш ДК железнодорожников уже который год на ремонте, а ведь там было столько интересного – кружки всякие, художественная самодеятельность. Стадион бездействует. Вот и сидят ребята по барам и кафешкам, пиво дуют.

По возрасту у нас в династии сейчас самый старший мой дядя Борис Николаевич, а самый, что ли, известный – это мой отец Евгений Николаевич. А вот по должности всех обставил мой двоюродный брат Андрюшка. Тридцать два года парню, а уже заместитель начальника депо. Как вам это нравится?

Мне это нравилось, но раскрутить на длинный разговор Андрея Борисовича Ярчевского не удалось Заместитель начальника депо по ремонту весь день был в бегах, хлопотах и заботах. «Потом, потом», – отмахивался он, убегая на «решающий вопрос».

Но я все же выудил из него путем блиц-опроса, что слава деда ему не помогала в карьере, но и не мешала. Еще он мельком обмолвился, что новое, совсем юное поколение железнодорожников гораздо более прагматичное, чем предыдущее. И это ни хорошо, ни плохо, они просто-напросто действительно другие, как, в общем-то, и жизнь теперь совершенно другая, чем раньше. Да и сам Андрей Борисович – руководитель нового типа. Побывал на стажировке в Германии (Берлин, Франкфурт, Мюнхен) и увидел там знаменитую немецкую точность, которая столь разнится от отдельных проявлений русского менталитета, что опять же ни хорошо, ни плохо, а просто это так. Во время отпуска любит бывать за границей и уже посетил Марокко, Египет, Грецию, не говоря о Финляндии, которая тут вот, рядом...

Вот такие они, совершенно разные, и не только по возрасту, представители нынешней рабочей династии Ярчевских. Объединяет их, пожалуй, лишь любовь к труду, к тому делу, которому они посвящают свою единственную, каждому из нас Богом данную жизнь. И самый главный вывод, который я сделал после встреч с ними, это то, что без таких людей, как Ярчевские, нашей стране хана. Ибо «вся наша надежда покоится на тех людях, кто сам себя кормит», как гласил древний пролетарский лозунг. А ведь, кроме династии Ярчевских, в одной только Кандалакше, в одном только локомотивном депо есть рабочие династии Польских, Ивановых, Ларичевых, Гурьевых, Коротких, Кочетковых. И это, знаете ли, действительно обнадеживает.

Кандалакша – Москва
Фото автора

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
      1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30    

Выбор редакции

Летний призыв