21 ноября 2018 21:17

В попутчиках бродяга-ветер

Есть артисты, что живут как короли. И даже немного лучше – некоторые ещё немножко шьют… Они не сходят с экранов телевизоров, не умолкают на радиоволнах, жизнь их кругла и сытна. Есть артисты, зарабатывающие на хлеб игрой на улицах.

Какой артист лучше? Не стоит мерить обычной мерой. Ибо сказано: «видел я и князей, ходящих пешком, и видел я слуг, ездящих верхом…» Лучше тот, кого будут помнить. Помнить же будут лишь тех, что плоть от плоти народной, что сумели найти слова и интонации, затрагивающие самые сокровенные струнки в сердцах. И здесь не помогут ни раскрутка, ни рейтинги, ни эфиры.

Ярослава Евдокимова называли «золотым голосом» СССР. Женщины таяли, когда он выходил на сцену. Мужчины, слушая его песни, ощущали себя лихими казаками – словно тугой ветер воли рвал косоворотку на груди.

Где он теперь?
– Да там же, где и был, – в дороге! – отвечает Евдокимов. – Я живу в пути, гастроли расписаны на год вперёд…

– Но тебя нет на ТВ уже лет двадцать…
– И многие считают, что меня уже в живых нет… Просто я не плачу недобросовестным редакторам за эфиры, не считаю, что это правильно. С некоторых пор на телевидении эфир – это бизнес. Плати, артист, и больше денег заработаешь. А я не бизнесмен. И гор золотых мне не надо. Понимаешь, мне и так нелегко деньги брать за концерты, публика моя отнюдь не богата – это врачи, учителя, рабочие… И я под «фанеру» не работаю. Мне потом кусок в горло не полезет – буду помнить, что я их обманул. Не понимаю тех, кто «чёсом» занимается, по пять-шесть концертов в день даёт. Неужели у них с совестью всё в порядке?

– Расскажи о судьбе…
– Родился в тюрьме. Матушка моя «западенка», из Ровенской области. Отец – русский. Ну мать после войны и посадили как пособницу Бандеры. А она – ни сном ни духом… Потом уже меня бабушка забрала. Вырос, в армию пошёл. Везли нас, «западенцев», целый эшелон на Северный флот, мы страшно горды были – сказали, что на подлодки… Куда там, доверия нам не было… Всех – в морской стройбат. На всю жизнь Север мне в душу запал, красот таких и представить не мог. Строили в тундре, на островах, прямо в море – гордость за мощь страны до сих пор ощущаю.
Там командиры услышали, как пою. Кто на Украине петь не умеет? Да вот мой голос им понравился. И пошло-поехало. После армии рабочим был, да опять меня услыхали и за руку в артисты вывели. Мне потом в музакадемиях преподаватели говорили: да тебя учить-то нечему… Ты от природы всё умеешь.

– Ты родился на Украине. Заслуженный артист Белоруссии. Заслуженный артист России. Где твоя родина?
– А вот ты можешь разделить эти три республики? Я – нет. Границу по душе не проведёшь. Это всё временно. Да, есть те, кто на Украине косо смотрит мне в след – мол, «продался москалям». Есть и в Москве недовольные. Только чем? Сами не знают. Понимаешь, первые считали, что раз я в тюрьме родился, то век буду москалей ненавидеть, мол – «та вин свий»… А другие мне всю дорогу не доверяют, опять из-за происхождения… Ну и что, мне их слушать? Игры всё это.
А народ от этих игр далёк. Народ един. Границы – условность. И русские плачут под украинские песни, и «щирые козаки, что тильки на украиньской мове размовляють», слезы под русские песни украдкой вытирают. Увидишь такое – значит, не зря свой хлеб ешь. Я потом весь вечер, как пьяный, счастлив, весь мир люблю. Это ведь не купишь. Нет столько денег ни у кого, чтобы люди тебя, затаив дыхание, слушали.

– Годы идут. Ты задумывался об уходе со сцены? Мы не молодеем…
– Как не думать… Да только гоню эти мысли. Представить себя без дороги и сцены не могу. Знаешь, в армии говорят: снял ремень – рассыпался. Вот это про меня. Судьба моя – купе, двое музыкантов и администратор на соседних полках. Дом – гостиница. Вот ты – журналист. Ты бродяга?

– Да…
– Значит, понимаешь. У вас газета какая, железнодорожная? Разве железнодорожникам нужно что-то объяснять про дорогу, про неизъяснимую тягу расстояний? Наверное, люди приходят работать туда не только из-за денег. Ты спроси проводников или машинистов, почему они такую судьбу выбрали, может, они тебе ответят. А я не умею сказать. Что артист, что машинист, судьба – дорога…

– Молодёжь ходит на твои концерты?
– Да, и меня это радует. Это дорогого стоит. Их из-под палки не погонишь, да и кто это будет делать, зачем? Понимаешь, если сквозь утрамбованный грунт, закатанный в асфальт современной попсы, сквозь засилье безголосых, но раскрученных даже не людей, а просто – манекенов, кочующих после раскрутки на ТВ по городам и весям «артистов» пробивается что-то живое, тем более народное, и люди это чувствуют, тянутся к этому – значит, душа народная жива. Её попсой травили, да не вытравили.
Я попсой называю халтуру. А так разницы нет, в каком стиле работаешь. Главное – искренне работать. А живое к живому тянется, родник дорожку пробьёт. Стихи большинства моих песен – я сейчас не беру исконно народные типа «Ты ж мене пидманула» или «Дывлюсь я на небо» – написал Анатолий Поперечный. Музыку – Александр Морозов. Мы все трое с Украины. «За Дунаем», «Фантазёр», «Калины куст», «Подковочка» – они вечные, не я спою – другие подхватят. «Колодец» написал Симон Осиашвили. Кто эту песню не знает? Они вне времени, вне поколений. Потому что настоящие.

– Но ещё и спеть надо сердцем…
– Ну да… Что-то я за тобой лести не замечал. Но ты прав – не голосом. Сердцем. А поди ж ты, объясни современным мальчикам и девочкам, неправедным путём на сцену попавшим, что это такое, они ж на тебя как на доисторическое чудище посмотрят. Мол, монстр ты, динозавр, твоё место на свалке, а надо лишь купоны стричь. Я в спор не вступаю. Я всей своей жизнью отвечаю. А там уж пусть высший суд нас разберёт.

– Вопрос интимнее всякой интимности, можешь не отвечать… Бог есть?
– А ты как думаешь?

– Я первый спросил.
– Если человек задумывается, значит, есть. Зачем задумываться о несуществующем?

– Идём дальше. Есть несколько «золотых» голосов русского происхождения, эмигрантов, более чем популярных в СССР в шестидесятых и семидесятых. Борис Рубашкин, Виктор Клименко – хотя его гораздо больше знают на Западе. Они ушли, отошли от коммерции, больше задумываются о вечном и уже много лет ради денег не работают. Только по зову души. А ты?
– А я тебе о чём битый час толкую? Конечно, нужно зарабатывать – кто ж меня кормить-то будет? Но ты ж работай, рвись, душу трать, жизнь клади, а не подсчитывай на сцене, сколько получишь. Тогда только ты артист. Артисты, кроме таланта, должны нести ответственность. А когда они на зрителей смотрят как на мебель и на овец, которых нужно стричь, – это не для меня. Я людям прямо в глаза смотрю. Мне перед детьми не стыдно.

– Вернёмся чуть назад. Уйти, убежать от современного мира с его соблазнами и лжемаяками не хочется?
– А ты научись определять, где маяк настоящий, а где пираты костёр разложили, чтобы корабль твой на рифы напоролся. Иначе какой ты сам себе капитан? А карты эти знать – от воспитания зависит. Многие ведь как живут – мол, пусть школа учит. А учителям дела нет – пусть семья воспитывает. Вот и результат: дети без духовного иммунитета вырастают и падки на соблазны. Отсюда и наркомания, и бездуховность. Ты пионером был?

– А то… Да только меня не сразу приняли, я это… озорником рос. Весь класс на Красной площади принимали кремлевские курсанты, а мне, одному в строю, галстук не повязали…
– Вот видишь. Это было серьёзно. И сегодня так же в тех семьях, где устои крепки, в тех школах, где учителя настоящие. И артист здесь – первый помощник. С песней и в бой ходили. Песня душе созвучна. А чтобы соответствовать этим запросам, сам должен быть настоящим, а не промокашкой. Если ты поёшь так, что люди плачут, а сам ты – теплохладный, то ты, конечно, артист. Может, даже великий. Но ты – попугай. Он тоже мастерски звуки издаёт. Знаешь, это как врач – настоящий всегда на себя берёт чужую боль. Если врач холоден, он – скальпель, не человек. Пинцет, градусник, справочник ходящий. Слово лечит, скальпель помогает. А кому поможет слово казённое? Люди – не инструкции. Не набор химических элементов. Жизнь – не аптека…

– Давно замечено, что не хлебом единым жив человек. Допустим, экономически Россия выправилась, выбралась из тех ужасающих пропастей 90-х. Но что мы получили в вопросах нравственности, духовности? Только заботу о хлебе насущном? Философию вещизма? Так это не государство, не нация, а общество защиты прав потребителей…
– Очень долгое время, с начала 90-х, прививался человеку вирус потребления. Господствовала идеология типа «ты – то, что ты ешь и что ты носишь». Если один из главных столпов ельцинского периода открыто заявляет, что порвал бы Достоевского за его идеи об избранности русского человека, об особом пути России, то возникает вопрос: может, он читал Достоевского в адаптированном издании?
В сокращённом варианте для учащихся коммерческих училищ?
Россия – мистическая страна. Крестный путь её – не тупик, а страшная дорога к свету. Точно говорю тебе: погибнет Россия – погибнет и мир. Что делать? Жить, а не существовать. Гореть, а не тлеть. Помогать. Посмотри, сколько трагедий, катаклизмов случается.
И люди приходят на помощь друг другу. Значит, не все, далеко не все избрали религией вещизм. Ты скажешь, что и на Западе придут на помощь? Так и слава Богу, не весь Запад прогнил. Только в России одно отличие – здесь бабы не любят, а жалеют. И в этом – пропасть между нами и ими. В этом бездна русской души. Посмотри на иностранцев, к нам приезжающих, – они либо ужасаются и живут отгороженно, либо становятся русскими. Немцев в СССР было четыре миллиона. Почти все уехали. Счастливы? Я счастливых не встречал…
Прост рецепт, не мной придуман: детей воспитай человеками. К людям относись так, как хочешь, чтобы относились к тебе. Это – в корне всех религий на свете.
В общем, всё нехитро. Но это и есть самое сложное…

От автора:
    Тикают где-то наверху маленькие часики, крутятся шестерёночки, стучат, стучат механизмы, отбивая час, который всегда не ровен. Какой век на дворе? Двадцать первый.
    Скрипит, скрипит, вихляет колесо истории. Так или этак, или по-другому, или вовсе никак. А только Евдокимов не врёт, не играет, не рисуется. Он и вправду так думает и так живёт.
    Стучат колёса на стыках и стрелках. Лишь бы поезд не тормозил, лишь бы горел всё время зелёный. Кто-то усмехнётся, кто-то процедит: «Ветер в голове…»
    Что вы имеете против ветра?
Игорь Воеводин
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
      1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30    

Выбор редакции

Летний призыв