19 ноября 2018 12:44

Свиридовская метель

«Зима – время, когда Россия особенно ярко выражает своё естество», – утверждал великий композитор

Последние 10 лет жизни великого русского композитора Георгия Свиридова, 100-летие которого в эти дни отмечает вся страна, работал с ним и общался постоянный автор «Гудка» Алексей Вульфов, музыкант по образованию, председатель Общества любителей железных дорог. Он написал книги воспоминаний о Мастере, а специально для новогоднего номера газеты подготовил эту статью.
В 1992 году благодаря ходатайству выдающейся певицы Ирины Архиповой лично перед президентом Ельциным композитор Георгий Свиридов – народный артист СССР, Герой Социалистического Труда – получил в пользование дачу в правительственной Барвихе и смог наконец уехать из города, поддержать слабевшее здоровье. Мне не раз приходилось приезжать к нему на дачу. Композитору тогда было 77 лет.

Когда я приехал к нему электричкой в Ильинское и дошёл до простецкого его домика, встретил он меня грустно (очень переживал наставшие времена) и попросил сопровождать его на прогулке. Надел тёплое пальто, ушанку, любимые валенки, основательно взял в руки палку, которая смотрелась в его крепкой не по возрасту руке как посох, по обыкновению попросил поддерживать его под руку, и мы двинулись вдоль забора, ограждающего дачный участок от железнодорожного полотна. В тот день на улице был минус, хотя и небольшой, после дома приятно пахнуло чистым холодом и снежинками, блестел под фонарями мягкий снег. Старик вдохновенно остановился, радостно улыбнулся и сказал: «Зима – прекрасное время!»

…Я поражался всегда тому, как русские классики умели средствами одной только музыки не просто рисовать картину того или иного действия – например бега тройки, – но и создавать при этом атмосферу конкретного времени года. У Чайковского в гениальной Первой симфонии это именно зимняя, и никакая иная дорога, у Свиридова в «Метели» знаменитая «Тройка» (первая часть) тоже бежит зимой, это ощущается в музыке непостижимым образом. Парит его тройка зимним русским пейзажем, и пространственность звучания музыки ясная и немного таинственная, под стать зиме. Композитор очень сердился, когда «Метель» в радио- и телепрограммах обозначали как музыку из одноимённого кинофильма: в 1974 году по настоятельной рекомендации жены, Эльзы Густавовны, лучшего друга и знатока творчества композитора, к нашему с вами счастью, Георгий Васильевич сделал основательную редакцию партитуры, произведение было обнародовано как самостоятельное и стало называться «Музыкальные иллюстрации к повести А.С. Пушкина «Метель». В прекрасном исполнении симфонического оркестра под управлением Владимира Федосеева оно обошло весь мир.

Много раз, едучи в поезде по пейзажу российской дороги зимой, пытался я подобрать в воображении музыку, которая лучше подходила бы к этому событию (зимняя дорога – всегда событие), – и никогда не мог. Свиридов своей «Тройкой» создал непревзойдённый образ, как сказал Иван Бунин, «настоящего русского зимнего пути».

Необыкновенна зима его в кантате, которая так и называется – «Снег идёт», на слова Бориса Пастернака. В 1964 году Свиридов не побоялся написать музыку на слова опального поэта. Первая часть – это поразительная звукопись, в которой всего на двух нотах (!) композитор создаёт картину тихого сильного снегопада за окном, таинство явления снега: «Снег идёт, густой-густой… В ногу с ним, стопами теми, в том же темпе, с ленью той или с той же быстротой, может быть, проходит время?»…

Так или иначе, воплощал он время прошедшее, былое… Знаменитая «Поёт зима» из «Поэмы памяти Сергея Есенина» – не просто пейзаж, это, как часто у Свиридова, картина прошлого России – ушедшей, утерянной, во многом забытой, той, про которую сам композитор говорил: «Я сочиняю миф о России», то есть легенду, лирический образ её «отчалившей» старины. Зимние вьюги Есенина, как в поэме, или Пушкина в знаменитой «Зимней дороге», на слова которой 19-летний Свиридов написал один из своих известнейших ранних романсов, – это не просто «сквозь волнистые туманы пробивается луна», это воплощённый исторический путь России во временах, а также и вечное странствие героя-поэта. Свиридов в своей музыке совпадал со словом творцов-печальников, гениальных стихотворных живописцев России – Пушкина, Лермонтова, Тютчева, Есенина, Блока, и на сплаве таких дарований созданы им истинные шедевры. Увы, их мало кто слушает сегодня, мало кто знает о них в наставшей суете. На плакатах и афишах на улицах совсем другие портреты… Как не вспомнить тут строки из стихотворения Фёдора Сологуба, тоже воспетого Свиридовым: «Как чужда непосвящённому, в сны мирские погружённому, их краса необычайная, не случайная и тайная!»

Свиридовская зима всегда очень свежа и узнаваема, несомненно, является одной из тем его творчества. Ныне зимы стали жалки, а у Свиридова они вечно прекрасны! «Где грустят леса дремливые, изнурённые морозами…» – композитор выбрал для своего «Гимна Родине» из уже упомянутых стихов Сологуба, посвящённых русскому Северу, именно это стылое, студёное и необыкновенно ясное стихотворение. Зима – время, когда Россия особенно ярко выражает своё естество. Композитор чувствовал это и создал удивительную хоровую картину зимних северных – никаких других! – красок. Кажется, у него там даже снег сверкает, иней на «дремливых» серебряных елях в звуках!

…Тихой ночной тропой дачного посёлка пришли мы к какому-то закрытому дому (как выяснилось позже, это была когда-то дача Светланы Аллилуевой), он подошёл к крыльцу и уселся прямо на деревянные ступеньки, несмотря на мой протест («ничего, мне хорошо так»). Оперся обеими руками на свою палку-посох и долго молчал, утомлённо выдыхал паром, одновременно и царственно важный, и скорбный в своём молчании, в тёмных очках.
«Что будет?.. что будет?..» – помню, проговорил он. В этот момент пробежала за забором электричка, весело присвистнула, звонко проколотили колёса. Он улыбнулся: «Я разделяю вашу любовь к этому. Мне нравится шум поезда, его гудок». И добавил фразу, которую столько раз я потом цитировал в фильмах и статьях: «Что Россия без железных дорог?! Великое пространство России немыслимо без них – главных артерий жизни в большой стране».

Вот какое наследие довелось получить тогда, в тёмную декабрьскую пору, в отчуждённом 92-м году, от великого и, возможно, последнего русского композитора-классика. И этим на всю жизнь тоже запомнилась мне свиридовская зима.


Оставить комментарий

Защита от автоматических сообщений:

Защита от автоматических сообщений

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
      1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30    

Выбор редакции

Летний призыв