19 ноября 2018 04:18

Будет мост — будет жизнь

Первое знакомство с полуостровом напоминает о советских временах

Командировка в Крым была как неожиданный подарок. Очень хотелось увидеть людей, принявших активное участие в изменении судьбы своей республики, поговорить с ними, проникнуться их настроением и узнать, чем живут сегодня этот удивительный полуостров и Крымская железная дорога.
Дежурный по станции Керчь Андрей Ищенко
Капитан парома Василий Марченко

Мы прилетели в Анапу, и первое, с чем столкнулись на паромной переправе, соединяющей порты Кавказ и Крым, — это длиннющая очередь из легковых автомобилей. Она растянулась на километр или два. Через Керченский пролив курсируют пять паромов — два железнодорожных и три автомобильных. Но их явно не хватает: идет большой поток гуманитарной помощи с материка. Немало и пассажиров: одни едут на Кубань навестить родственников, другие — в Крым получать российские паспорта. А многие просто боятся ехать поездом через Украину: считают, что это небезопасно.

После таможенной проверки поднимаемся на борт парома “Керчь-2” и проходим в капитанскую рубку.
“Вчера киногруппу с РТР ждал — побрился, — увидев нас, улыбается в седые усы капитан. — А вместо РТР приехал “Гудок”!” 

Василию Марченко в кино бы сниматься, а он уже тридцать лет водит суда через Керченский пролив. Выведя паром из акватории порта, он передает штурвал старшему помощнику Дмитрию Попову.
“Обычно в это время у нас мертвый сезон, — говорит нам. — Планировали два рейса в день. А сейчас в расписании уже восемь. Паром берет на борт 30–35 автомашин, но желающих уехать гораздо больше, отсюда и очередь”.

Но мы уже знаем, что проблема эта решается: Минтранс поставил задачу к середине апреля увеличить пропускную способность паромной переправы в два раза. В частности, планируют запустить более мощный железнодорожный паром, который сможет брать на борт до 50 вагонов. Начнет ходить и скоростной катамаран по маршруту Анапа — Керчь. Впрочем, это не решит проблемы связи с материком. В шторм — а он здесь не редкость — паромы останавливаются. Сиди тогда на берегу у моря и жди погоды. К тому же Украина может прервать или существенно ограничить железнодорожное сообщение с Крымом: грузопоток уже почти остановлен. Пассажирские поезда, правда, пока идут по расписанию, но никто не знает, что будет завтра. И в этой ситуации есть один выход — поскорее строить мост или тоннель через Керченский пролив.

Мост здесь, вообще-то, был. Капитан вспоминает старую байку: “Где бык миллион стоит? У Керчи…” А матрос Валерий Лебедев зовет нас к окну, чтобы мы увидели тот самый бык, который торчит из моря уже много лет. Он остался от старого моста, который построили после освобождения Крыма от фашистов в 1944 году. Для пролетных строений и опор тогда использовали трофейный металл. По мосту прошел поезд с советской делегацией, возвращавшейся с Ялтинской конференции. А потом штормовой ветер нагнал в пролив лед из Азовского моря, и 32 из ста с лишним опор, не имевших ледорезов, были разрушены. Восстанавливать их не стали.

Все это время собирались строить новый мост, лет десять шли переговоры с Украиной, подписывались разные соглашения. Но все так и осталось на бумаге. А теперь дело быстро двинется: поставлена задача в кратчайшие сроки обеспечить надежное транспортное сообщение с Крымом. Так что мост будет. Строить его нелегко — в проливе очень сильное течение, пески на дне все время перемещаются. Вдобавок сейсмичность высокая — до 8 баллов. Но при современных технологиях строительства ничего невозможного нет.

Мы едва успеваем обсудить с моряками эту волнующую всех тему, как паром причаливает к берегу. А там встречают люди с кинокамерой, только не РТР: оказалось, это японская киногруппа из Токио. Внимание к Крыму очень большое — едут и зарубежные журналисты. Японцев, как мы поняли, интересует вопрос: как голосовали крымчане?

У входа в порт видим колонну машин с надписью “Гуманитарная помощь Крыму”. Разве можно пройти мимо?
“Это уже вторая наша колонна, — рассказывает директор департамента ЧС правительства Ростовской области Сергей Панов. — Мы проделали путь в 700 км до Симферополя. Первая колонна машин доставила 115 тонн груза, вторая — 135 тонн. Собирали со всей области крупы, консервы, муку, сахар, сгущенку, чай, кофе, печенье. Помогали предприятия и жители области. Продукты питания предназначены для социальных учреждений — детских домов, лагерей и домов престарелых. Мы не первый раз приходим людям на помощь. В прошлом году помогали Крымску, а до этого Южной Осетии, Ингушетии…

Доставляли важный груз люди опытные, проверенные — водители Иван Паламарчук, Александр Журавлев, Николай Неплюев, начальник службы спасателей Вадим Кравцов. Да и Евгений Сергачев, Андрей Каркала — те, на кого в трудной ситуации можно положиться. Потому рейс прошел спокойно, без происшествий.

Мы желаем им доброго пути и едем к железнодорожникам. На вокзале Керчь пассажиров немного — дедок с усами, как у запорожца, читает газету, вместе с ним еще две женщины ждут поезда. На Джанкой он ходит ежедневно с прицепными вагонами до Киева и Днепропетровска. А по четным числам идет поезд Керчь – Москва. Был еще скорый до Николаева, но сейчас его нет в расписании.
— Как настроение? — спрашиваем дежурную по вокзалу.
— Оптимистичное! — улыбается она. — К нам коллеги из России приехали. Смотрят, как живем…

Живет Керчь небогато. Нет роскошных домов, зато много памятников — адмиралу Ушакову, керченским корабелам и тем, кто полил эту землю своей кровью, освобождая ее от фашистов. Это город с удивительной историей — ему уже больше 2600 лет. Кстати, герб Керчи украшает грифон, который держит в лапах ключ от Азовского и Черного морей.

В советские времена здесь было много крупных предприятий: металлургический, стрелочный, судоремонтный и судостроительный заводы. Керчь не только город-герой, но и город тружеников. В нем строились танкеры и нефтяные платформы, было спущено на воду даже первое судно с атомной установкой — лихтеровоз-контейнеровоз «Севморпуть». Теперь промышленность в упадке. Высококвалифицированные специалисты стали грузчиками — в Крыму безработица. Но сегодня появилась надежда на возрождение — Россия обещает заказы и инвестиции.

По дороге нам встретилась синяя “Волга” с надписью на заднем стекле “Сделано в СССР!”. Такое впечатление, что с советских времен здесь ничего не менялось — на станции Керчь у дежурного и пульт, и табло, наверное, еще годов 80-х. Но вся техническая документация на украинском языке — даже ПТЭ и инструкции по движению. Вот уж поломали движенцы головы! Теперь произошло возвращение в Россию. От этого у всех, кого мы встречали, приподнятое настроение.

Но Крыму сегодня нелегко. Вот и движения на станции почти нет.
— У нас сейчас спад, — говорит дежурный по станции Андрей Ищенко. — А то все пути были забиты — не развернуться.

Украина, можно сказать, запретила своему бизнесу везти продукцию через крымские порты. А российских грузов пока еще нет. Керчь — станция тупиковая. Вот построят мост через пролив — ситуация изменится. Все в Керчи живут этой надеждой.

Мы заглянули в Керченское локомотивное депо. Увидели Доску почета “Кращi люди депо”, на ней висят фотографии “Микол” – Володина, Мельника, Решетняка и других машинистов. А потом встретились и с самими “кращими людьми” у окошечка дежурного по депо.

Как живут локомотивщики и что их сегодня волнует? Заместитель начальника депо по кадрам Сергей Бурдинов отвечает дипломатично: “Живем в переменах…” В разговор включается машинист-инструктор Игорь Рак, он почти 30 лет в депо, конечно же, волнует будущее: “Мы ведь еще в Советском Союзе живем, от России отстали лет на двадцать по тяговой технике”.

Да мы и сами видим: весь парк — это тепловозы 2ТЭ116 и маневровые ЧМЭ3, уже отслужившие свой срок. Запчастей к ним нет. Поэтому, как говорится, сняли деталь, почистили, поставили и поехали дальше.

Но железнодорожники не жалуются. Просят лишь: пришлите специалистов из РЖД, чтобы занятия, семинары провели по законодательству и нормативной базе. Здесь пока информационный вакуум, хотим быстрее включиться в общую работу.

Мы никого не спрашивали о политике — очень уж тонкая это материя. Но люди высказывались сами, только заслышав, что мы из Москвы. Таксист по имени Зия со смуглым лицом, на котором годы и пережитое оставили следы, тоже начал говорить о наболевшем: “Я, крымский татарин, голосовал за Россию! Да, у нашего народа есть обиды, связанные с депортацией. Но я считаю, пора их забыть. Настоящим надо жить, а не прошлым”.

Мудрый человек этот Зия. Кстати, он тоже имеет отношение к железной дороге — его дочь проводницей работает на поезде Керчь — Москва.

А мы вспоминаем, что с утра ничего не ели, и заглядываем в кафе. “Что закажете?” — спрашивает официантка. — “Ну конечно же, борщ украинский с пампушками!” “А у нас сало кончилось”, — грустнеет лицо девушки. “Украина, видимо, ввела санкции — сало в Крым не поставлять?” – смеемся мы. И едим украинский борщ без “стратегического продукта”.

Потом, довольные, идем по городу и спрашиваем у первой встречной местной жительницы: “Как пройти к автовокзалу?” “А вы откуда?” — спрашивает она. И, услышав ответ, расплывается в улыбке: “Москва! Какая радость! Приезжайте еще!” 

И так нас встречали на всем пути: в Феодосии, Симферополе, Джанкое и Севастополе. Слово “Москва” было паролем, открывающим сердца.

В следующих номерах мы продолжим рассказ о нашем путешествии.

Тамара Андреева,
спец. корр. “Гудка” 
Фото Александра Саверкина
Керчь


Здесь была наша газета

 


Оставить комментарий

Защита от автоматических сообщений:

Защита от автоматических сообщений

Владимир Медведев 08.04.2014 02:46:23
Отлично, Томушка! Даже лучше, чем всегда. Будто сам прошёл по знакомым местам.
Гость 08.04.2014 02:48:43
Отлично, Томушка! Даже лучше, чем всегда. Будто сам прошёл по знакомым местам.
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
  1 2 3 4 5 6
7 8 9 10 11 12 13
14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27
28 29 30        

Выбор редакции

Летний призыв