Новости

1 д
2 д
2 д

«Без либерализации экспорта СПГ мы просто проиграем битву на Балтике»
 

Инфраструктура | Вторник | 05.04.2016 | 20:31
В Приморском районе Петербурга на территории заброшенного порта Горская в Финском заливе предприниматель и гендиректор компании ООО «СПГ-Горская» Кирилл Лятс строит уникальный производственно-транспортный комплекс по экспорту сжиженного природного газа и заправке морских судов. В эксклюзивном интервью Gudok.ru бизнесмен рассказал, что в этом порту «всё будет работать на СПГ». А для студентов Морского университета им. Макарова, который может разместиться в порту, заработает водное СПГ-такси.
«Без либерализации экспорта СПГ мы просто проиграем битву на Балтике»
фото: sudostrenie.info
- Когда возникла идея построить завод по производству СПГ в порту Горская?
- Идея возникла в 2013 году, после разговора с министром транспорта Максимом Соколовым, он тогда как раз вернулся с подписания соглашения новых условий судоходства по Балтике. Россия одной из последних присоединилась к этим правилам, и стало понятно, что через несколько лет страна столкнется с проблемой отсутствия флота и инфраструктуры для заправки судов сжиженным газом. Так как Европа приняла концепцию перехода именно на сжиженный газ, то тогда и возникла идея о строительстве завода. Мы занимались разными газохимическими, газоперерабатывающими технологиями, в сферу наших интересов входил и СПГ. Поэтому мы и придумали концепцию создания в России такого бункеровочного центра, который бы вырабатывал СПГ преимущественно для заправки судов. 
 
Изначально мы думали о наземном заводе, его предполагалось поставить в Усть-Луге, но, как выяснилось, газ туда придет достаточно поздно - в 2021 году, а пока там все на стадии проектирования и принятия решения. Тогда мы начали искать другое место – смотрели Гатчину, но после переговоров с «Газпромом» приняли решение, что единственное оптимальное место – это газораспределительная станция «Конная Лахта» и находящийся рядом заброшенный порт Горская. Этот порт был специально построен для строительства дамбы, являющейся частью кольцевой автодороги, а когда она была построена, то порт фактически превратился в помойку: Туда каждую зиму свозят снег из Питера, там же ржавеют старые автобусы...
 
Мы там арендовали федеральную землю, хотя в этом порту есть земля и городской собственности - такое бывает практически во всех портах. Федеральная часть - это береговая линия на расстоянии 20 метров от моря, все остальное принадлежит городу. Мы спроектировали свой объект таким образом, чтобы нам было достаточно только федеральной земли, без городской. Но после долгих консультаций с Министерством транспорта РФ, с представителями городской власти Санкт-Петербурга, с подразделениями и департаментами Смольного, возникла идея активного развития порта. Сейчас мы ориентированы на строительство всего порта целиком, куда помимо газовой части входит и пассажирский, и грузовой терминалы. В этом порту мы хотим развивать российский флот, работающий на СПГ – сухогрузы-контейнеровозы, который могли бы заходить в реки, водное такси, которое также могло бы получить развитие…

- Водное такси на сжиженном газе?
- Да. Благодаря концепции размещения там кампуса Морского университета имени адмирала С.О. Макарова, рассчитанного на 15 тысяч студентов и аспирантов, в их лице мы приобретаем «якорного» клиента для пассажирских перевозок на паромах до Таллина, Хельсинки, Риги, Стокгольма и перевозок на водном такси в Санкт-Петербург. Водный путь для студентов, чтобы добраться до Фонтанки, будет самым коротким. Также мы планируем создать скоростные электрички до ближайшей станции метро "Черная речка".

- Как к этой инициативе относится ученый совет университета?

- С университетом у нас полное согласие и взаимопонимание. Мы еще два года назад сделали презентацию этого проекта. Сам университет разбросан по всему городу - всего 29 зданий в Санкт-Петербурге в разных местах, и нет ни одного корпуса, который бы стоял на море. Учебный флот тоже разбросан по разным портам. Все это можно консолидировать в одном месте, тогда университет в прямом смысле стал бы морским. Кроме того, студентов можно вовлекать во все процессы, которые будут развиваться в нашем порту – это и работа на самом заводе по производству СПГ, и операции на бункеровщиках, и работа в мастерских по ремонту, в грузовом и пассажирском терминалах – там же много разных факультетов. Студентов можно задействовать в качестве вспомогательной рабочей силы, для них это и практика, и заработок.

- Реализуются ли подобные проекты где-то еще?

- До сих пор нет аналогов такого порта, чтобы целиком все работало на газе. Ну, и отчасти на солнечной энергии. Этот порт будет экологически чистым и закрытым для судов на мазуте и на дизеле.

- Когда будут построены первые объекты порта и какие?
- Первый этап мы начнем с бизнеса, с «газового уголка». Этим летом мы начнем проектно-изыскательские и строительные работы. Наш проект разбит на три составляющих. Наземная часть - строительство 13 км газопровода от «Конной Лахты» до нашего порта, причала для плавучего завода и нескольких наземных сооружений, которые необходимы для функционирования порта (капитан порта должен где-то размещаться, таможенный пункт, пограничный пункт, возможно, метеослужба). Водная часть делится на две – это плавучий завод, который уже строится, (уже закуплен понтон, на котором будет размещаться оборудование от General Electric). Мы планируем, что понтон будет установлен летом, а осенью уже начнет приходить оборудование, и мы начнем монтаж.

- Какова ориентировочная стоимость проекта?
- Первая очередь стоит 16 млрд рублей, вся газовая часть - 45 млрд. А если в общем, с гражданской частью, то больше 200 млрд рублей.

- Удается ли вам придерживаться концепции импортозамещения? Вы используете российское оборудование?
- Да, мы используем все отечественное, кроме высокотехнологичного, для компрессии и редуцирования газа используем российское оборудование. Мы пытались закупить российское, обошли всех россиян, но, к сожалению, высокотехнологичного оборудования, которое дает нужный КПД, мы не нашли. При всем нашем опыте использования российского оборудования в других проектах, в этом мы не смогли подобрать нужную конфигурацию, которая сделает его технологически безубыточным. Здесь мы боремся за каждый процент эффективности, и когда разница в 7-8% - это весьма существенно: это миллионы евро потерь в год, мы не могли себе это позволить. То же самое касается и судов. Мы их заказывали в Объединенной судостроительной корпорации, изначально думали поставить российские газовые двигатели. Мы знали, что компания «РУМО» в Нижнем Новгороде разработала газовый двигатель, но там начались проблемы. Мы не решились на это, поскольку завод находился в предбанкротном состоянии (судебное заседание по поводу признания ОАО «РУМО» банкротом назначено на 29 апреля, - прим. Gudok.ru). Причем суда по составу оборудования будут даже больше иностранными, чем плавучий завод. Делают их российские производители, но двигатели, винты, подача топлива – поставщиком этих агрегатов будет финская компания.

- Сколько Вы планируете построить судов?

- Всего у нас будет 9 судов, первые три судна мы построим с закупкой финского оборудования, но потом мы их попросим локализовать часть производства в России, чтобы максимальное количество оборудования делать здесь. Хранилище СПГ на судне будет сделано по технологии GTT – эта французская компания с 1950-х годов развивает технологию мембранного хранения газа. Суть метода - выложенный в трюме тонколистовой металл из специального сплава «инвар», который не реагирует на температурные изменения вплоть до критических (до минус 162 градусов), не сужается и не расширяется при этом. Когда мы только начали переговоры с ОСК, мы планировали, что «инвар» будет локализован здесь, и все мембраны мы будем делать в России. Мы нашли Щелковский металлургический завод в Подмосковье, который может делать такой прокат и понимали, кто может делать «подкат» для такого проката (завод «Баррикады» в Волгограде). Мы знаем, кто делает такую «фанеру», это компания «СВЕЗА», которая принадлежит «Северстали». То есть, можно было бы все делать в России. Нужно было это собрать, нужны были инвестиции около полумиллиона евро, но в какой-то момент мы поняли, что ОСК этого делать не собирается.

Поэтому на первых трех судах мы решили, что будем закупать уже собранные «сэндвич-панели» в Южной Корее, а монтировать их в России. Мы отказались от «инвара» и перешли на технологию Mark III – там используется не «инвар», а нержавеющая сталь, но она имеет такое гофрирование, которое практически нереализуемо в России. Ни одно российское предприятие не может обеспечить процесс нужного качества, а риски здесь чрезвычайно высоки. Это гофрирование позволяет при нагреве, после того, как металл охладился, расширяться за счет этих «складочек», а не за счет сдвига всего металла основной конструкции. С учетом менталитета по соблюдению качества производства Mark III не подходит для локализации в России, а технологии с «инваром» мы сможем реализовать только на следующих стадиях.
Летом мы приступим к реализации, чтобы к концу 2017 года завершить проект в части первой очереди «газового уголка» и в 2018 году выдать СПГ для заправки судов либо для поставки на заправочные станции.

- Каковы планируемые рынки сбыта СПГ?
- Весь экспорт СПГ осуществляется через три организации – «Газпром», «Роснефть» и «Ямал-СПГ», поэтому мы понимаем, как мы будем экспортировать газ с учетом этих организаций. «Ямал-СПГ» мы не берем, это отдельный проект. Мы идем по нескольким направлениям.
Хочу подчеркнуть, что мы считаем, что закон об экспорте газа, который был принят давным-давно с подачи Валерия Язева, убил газовую промышленность в России (федеральный закон «Об экспорте газа», среди главных разработчиков которого был депутат Госдумы Язев, с 2006 года определил «Газпром» единственным экспортером газа из РФ, - прим. Gudok.ru). Необходима либерализация как всего закона об экспорте газа, так и в части экспорта СПГ. Если не будет либерализации экспорта бункеровочного СПГ, мы просто проиграем битву на Балтике. Экспортировать газ, постоянно платя комиссию ни за что, причем комиссия может быть фиксированной, – значит заранее обрекать проект на убыточность и проигрывать норвежцам, голландцам и остальным.
Мы ищем разные варианты, первый - самый простой - чтобы зарубежные суда заходили для заправки СПГ в российскую экономическую зону. Это будет не экспорт, а так называемое «перемещение ценностей»: здесь мы вольны заправлять кого хотим. 
 
Второй вариант - это организация «роуминговой сети» с нашими партнерами за рубежом: в Голландии, Швеции, Норвегии, Польше, Германии. В этом случае мы производим взаиморасчеты между собой за услуги бункеровки наших клиентов. Наши клиенты, допустим, уходят в Голландию, там заправляются, а расплачиваются с нами. Голландские клиенты приходят в Россию, заправляются у нас, а расплачиваются со своим базовым агентом там. Это также позволит нам снизить зависимость от экспорта. При этом, у этого «роуминга» могут быть какие-то варианты, связанные со свопами СПГ в реальном исчислении внутри России. Условно говоря, мы с норвежцами договариваемся, что мы от их имени поставляем СПГ каким-нибудь потребителям в России, а они нам дают газ для бункеровки в Норвегии.
Безусловно, долгое время мы будем сталкиваться с очевидным анахронизмом в экспорте газа, и придется работать с какими-то из этих двух организаций – с «Газпромом» или с «Роснефтью».

- Вы планируете сначала начать строительство и запустить первую очередь, а потом добиваться либерализации экспорта? Или сначала договориться о поставках газа?
- Мы все делаем параллельно. Сначала мы планируем создание собственной бункеровочной сети за рубежом. В этом году или начале следующего мы планируем установить пять барж-хранилищ СПГ в портах Германии, Швеции и Финляндии, куда бы поставлялся СПГ. А когда завод заработает, мы туда будем поставлять уже наш газ. До этого мы будем забирать СПГ в Роттердаме, который приходит туда со всех стран, и сами будем договариваться, например, с Ираном, чтобы импортировать оттуда СПГ в Балтийский регион. При том, что расстояние достаточно большое, иранский СПГ может оказаться вполне конкурентным. Если мы поймем, что все сошли с ума, то вполне может оказаться, что сюда выгоднее поставлять газ.

- Иранский газ в Россию?
- Давно же понятно, как работают запретительные пошлины. Например, бензин из Финляндии поставлять выгоднее, чем из Киришей (НПЗ в Ленинградской обл. – прим. Gudok.ru), поэтому в Питере всегда существовало много финских заправок. И то же самое может быть с газом.

- То есть, из-за ограничений на экспорт газа Вы будете покупать зарубежное сырье?
- Пока вы два года получаете разрешение на землю, пока вам согласовывают подключение газа – это все стоит денег. И время стоит денег. По самому газу «Газпром» не имеет права на долгосрочные контакты, он каждый год должен перезаключать контракт на поставку газа. В любой момент тебе могут либо не подключить газ, либо сказать, что с сегодняшнего дня он стоит дороже. Нет стабильности. 
 
Мы любим Россию, мы здесь строим, но мы имеем вариант «Б» про запас. Мы хотим развивать этот бизнес, разбираемся в нем, я лично имею опыт работы в Европе и Иране и понимаю, что всегда можно организовать альтернативные поставки и альтернативные схемы бункеровки судов без российского газа. Хотя нам было бы комфортнее делать это в России, но комфортнее именно из патриотических чувств, а не с позиции бизнесменов.

- Ведете ли Вы переговоры с «Газпромом», «Роснефтью», НОВАТЭКом?
- Мы не встали бы именно в эту точку, если бы «Газпром» не сказал, что именно там мы сможем получить газ. Поэтому мы абсолютно рассчитываем, что именно там и будем его получать. Другой вопрос в том, кто будет поставщиком газа. Мы не уверены, что это будет «Газпром», но не по причине плохих взаимоотношений, - они у нас хорошие, мы любим «Газпром». Из-за того, что существующий закон обязывает ежегодного перезаключать контракт с «Газпромом», мы отдавали больше предпочтения независимым поставщикам газа, с которыми можно было бы заключить 5-10-летние контракты на поставку газа, и при этом быть уверенными, что по этой цене мы будем получать газ и дальше.

В сегодняшних условиях нестабильных цен на газ мы, может быть, и сами бы на такое не пошли. Но мы хотим за собой оставить возможность заключить с судовладельцами долгосрочные контракты на сервис. Когда судовладельцы закладывают суда (а сейчас как раз такой период - часть судов на подходе, но большая часть заложена), они хотят прогнозировать окупаемость. И им, может быть, было бы комфортнее пойти на риск будущих потерь. Условно говоря: газ через 5 лет будет стоить не €190 за тонну, а €50, но они, по крайней мере, могут спрогнозировать окупаемость судна исходя из текущих условий. Поэтому нам интересны долгосрочные контракты, долгосрочные отношения.

Кроме того, в этой точке – «Конная Лахта» - основным поставщиком газа исторически «Газпром» не являлся. С некоторых пор туда поставлял газ НОВАТЭК – на Северо-Западную ТЭЦ, которая является основным потребителем этой точки. А с 1 января этого года, в связи с тем, что «Интер РАО» забрала контракт у НОВАТЭКа и передала «Роснефти», теперь в этой точке поставщиком газа является «Роснефть». Соответственно, мы ведем переговоры и с теми, и с другими.
Для НОВАТЭКа это способ вернуться в эту точку и фактически восстановить объемы и даже превысить их (при трех очередях, с учетом развития порта, выйдет 2 млрд кубометров). А для «Роснефти» это способ увеличить поставки. Сейчас она поставляет 1,4 млрд кубометров, а так бы поставляла 3,4 млрд – это достаточно большие объемы доля того, чтобы в нормальных рыночных условиях за них бились продавцы. Другое дело, что у нас нет нормальных рыночных условий и любые отношения по газу обуславливаются кучей ограничений, личных связей, контактов и договоренностей «наверху».

- Какие договоренности уже достигнуты или пока проект на стадии проработки?
- У нас есть утвержденная декларация об инвестировании – это основной документ по развитию порта. У нас есть договор аренды земли, есть соглашение с одним из независимых поставщиков газа (я бы не хотел его называть) на поставку газа и решение всех задач, связанных с подключением. То есть, мы отдали этот вопрос на аутсорсинг. Нашей задачей было от точки подключения построить еще газопровод, хотя мы ведем переговоры с тем же поставщиком газа, чтобы он этот газопровод взял «на свой кошт». Это бы снизило наши затраты на 1,5 млрд рублей, но это не критично, это может и не состояться. Контракты на строительство судов заключены, контракты на строительство завода заключены, на строительство газопроводов заключены - у нас, в принципе, сейчас есть все, чтобы двигаться дальше.
Мария Платонова, Gudok.ru

Cегодня в СМИ