Новости

35 м
54 м
2 ч
2 ч
5 ч

Реклама

Евгений Чаркин: «Мы можем и должны стать одним из крупнейших поставщиков пользовательских данных»
 

Первые лица | Вторник | 05.06.2018 | 13:10
Цифровая трансформация – одно из активных направлений развития ОАО «РЖД». О применении современных цифровых технологий, развитии бизнеса компании в новой сфере, стратегии работы с поставщиками программных продуктов, экономической привлекательности облачных решений и новых сайтах и приложениях журналу «Пульт управления» рассказал директор ОАО «Российские железные дороги» по информационным технологиям Евгений Чаркин.
Евгений Чаркин: «Мы можем и должны стать одним из крупнейших поставщиков пользовательских данных»
фото: Иван Шаповалов/Пресс-служба ОАО "РЖД"
– Как программа создания цифровой железной дороги коррелирует с программой цифровой экономики, принятой недавно? 
– Заявка, которая недавно была сформирована в направлении цифрового транспорта и логистики, в нашей части полностью вышла из нашей программы «Цифровая железная дорога». Наш долгосрочный план развития, программы «Цифровая экономика» и «Цифровая железная дорога» – полностью консистентные по структуре и по срокам документы. 

– Импортозамещение – серьёзный аспект развития цифровой экономики. Насколько выполнима эта задача? 
– Импортозамещение, безусловно, необходимо с учётом двух моментов. Первое – это необходимость развития нашего цифрового рынка и экономическая безопасность. Второе – это готовность заказчиков замещать западные технологии и готовность рынка дать эти решения заказчикам, особенно таким крупным заказчикам, как холдинга «РЖД». 
Мы, конечно, должны этим заниматься как с точки зрения безопасности, так и с точки зрения непрерывности бизнеса. 
Бизнес пока нам предоставить необходимые решения готов не во всех сферах. Например, в области систем управления бизнесом, которые у нас есть, рынку нужно сделать определённое усилие, чтобы дорастить доступные решения до наших масштабов и нашей сложности. У нас до 250 тыс. пользователей работает в системе, крупнейшая в мире инсталляция, наверное. Наши системы управления бизнесом и инфраструктурой очень сложные и критически важные для нас с точки зрения реализации бизнес-процессов. 
В рамках программы импортозамещения мы и будем осуществлять выбор подобных решений, планировать, сколько это будет стоить рынку и, соответственно, нам. Что касается замещения «железа», то компонентная база у нас пока производится не в тех масштабах, не того целевого качества и не той стоимости, которая требуется в наших масштабах. Слишком дорого. Нужно ли идти к импортозамещению? Конечно, нужно. 

– Когда мы говорим о цифровой трансформации, какая компания могла бы стать моделью для «Российских железных дорог»? 
– Нюанс в том, что у нас страна большая, у нас люди много времени проводят в поезде, и мы можем им услуги предоставлять, которые не имеет смысла предоставлять, например, в Европе. Это могут быть услуги предоставления мультимедиа-контента, электронной коммерции. Нам не нужно брать в качестве целевой модели именно железнодорожные компании, мы должны смотреть в целом на лучшие практики, которые есть как в транспортно-логистическом комплексе, так и в финансовом секторе, в электронной коммерции и в других B2C секторах. 
Мы можем и должны стать одним из крупнейших поставщиков пользовательских данных. У нас по сети в год происходит миллиард поездок – это серьёзные объёмы пользовательских данных. Мы должны сформировать продукт в этой области и предложить его рынку. 
Мы уже близки к этому. Вот это и есть суть цифровой трансформации. Мы не просто применяем цифровые технологии для управления процессами, мы меняем парадигму своего бизнеса. 

– Какова стратегия компании в области внедрения IT-решений – концентрация компетенций по разработке внутри холдинга, в дочерних компаниях или вывод на аутсорсинг? 
– Внутри ОАО «РЖД» мы не держим компетенции по разработке софта, у нас есть специализированные дочерние компании и институты, включая ОЦРВ (Отраслевой центр разработки и внедрения информационных систем. – Ред.). Плюс, естественно, какие-то работы мы выносим на аутсорсинг. 
Нам интересна также и работа со стартапами. Сейчас мы готовим корпоративную основу с точки зрения механизма принятия решений: как отбирать стартапы, как оценивать их эффективность, как их покупать, куда их «приземлять». 
В январе этого года было принято решение о создании специализированной компании «РЖД-технологии», которая должна концентрировать в себе такие вещи с точки зрения прозрачности владения. У нас есть программа сотрудничества с «Яндексом» по ряду направлений. 
Всё зависит от тех компетенций, которые имеет смысл держать в периметре холдинга «РЖД». Если какие-то компетенции широко представлены на рынке и какие-то проблемы можно быстро и дёшево решить с помощью представленных на рынке решений, то нет смысла держать их в периметре компании. 
У нас есть два основополагающих принципа в разработке новых продуктов: либо это продукт отечественной разработки, либо он сделан на основе open source. А дальше мы выбираем с точки зрения стратегии best of breed («лучший в породе». – Ред.), то есть лучшие доступные решения. Если такие решения на рынке есть – хорошо, если их нет – мы можем их создать. 

– Есть ли прикладная польза от работы с «институтами развития», такими как «Сколково», например? 
– Безусловно. Сотрудничество с «институтами развития» имеет для нас практические результаты. В прошлом году мы отобрали ряд проектов нескольких стартапов, работающих в «Сколково». Один стартап DATADVANCE, с которым мы работаем в области Big data по предиктивному моделированию, получил в 2016 году награду Digital Award Международного союза железных дорог в области «Производительность». 
У них есть ряд существенных разработок в сфере обработки больших данных в области авиации, которые вполне применимы в контроле за состоянием подвижного состава. 

– «Российским железным дорогам» необходимы технологические решения на основе технологий обработки больших данных в применении к задачам по контролю за состоянием подвижного состава. Что делается в этой области? 
– Есть четыре потребителя этих данных – ОАО «РЖД», сервисные компании, производители подвижного состава и производители компонентов. Соответственно, должна быть построена доверенная среда для потребителей этой информации. У нас проработано техническое задание совместно с производителями. В этом году мы приступим к его технической реализации. Рабочее название этой системы – «Доверенная среда локомотивного комплекса». Она будет построена на обработке больших данных. Но предсказание рисков выхода из строя компонентов на основе статистических данных – это не самый сложный кейс. 

– Каковы преимущества и недостатки применения блокчейна в этой области? 
– Мы прорабатываем применение блокчейн-технологий в этой сфере. Преимущества понятны – это прозрачность между всеми участниками, непротиворечивость, невозможность изменения. Но есть несколько нюансов. 
Во-первых, это стоимость – порождение большого количества этих записей влечёт большое количество затрат на инфраструктуру, на электроэнергию. Мы пока не получили ответов на вопрос, насколько это экономически целесообразно. Мы это будем изучать, на конкретных проектах пробовать. Однозначно не будет единого решения – блокчейн или нет. 
Скорее всего, будет какая-то гибридная схема: часть элементов этой системы будет работать по принципу блокчейна, часть – на основе более традиционных технологий. Мы не видим в блокчейне панацею. 
Защита решений на частном блокчейне представляет собой серьёзную проблему. В отличие от биткоина, который защищён серьёзным шифрованием и мощностями майнеров, которые производят очередные блоки, у частных блокчейн-сетей нет таких мощных механизмов защиты. 

– Как ОАО «РЖД» планируют решать эту проблему при применении решений на блокчейне? 
– Если у нас не будет защищённых решений на блокчейне, мы не будем их использовать. А это вопрос стоимости таких решений. 

– В каком состоянии сейчас внедрение облачных технологий? В чём преимущества для такой структуры, как Российские железные дороги, перехода к хранению и обработке данных в частном облаке? 
– Мы идём в сторону нашего частного облака на базе нашего главного вычислительного центра и будем продолжать это делать. 
Мы сейчас, например, приступили к проекту тестирования программы «Мой офис» на базе частного облака (российский аналог Microsoft Office. – Ред.). 
Во-вторых, мы сейчас на стадии запуска облачного решения для подключения к ресурсам торговой площадки. Это позволит нам обеспечить большую защищённость транзакций участников площадки и снизить затраты на её функционирование. 
В рамках модернизации нашей IT-инфраструктуры и рабочих мест мы всё больше уходим в виртуальные рабочие станции, переходим на технологию «тонкий клиент». 
Облачные решения экономически выгодны, поскольку это в первую очередь виртуализация мощностей, что позволяет нам в потенциале отказаться от большого количества ЦОДов (центров обработки данных. – Ред.). 
У нас в этом году будет запущена первая очередь нашего резервного ЦОДа в Екатеринбурге. Вся IT-инфраструктура будет сконцентрирована на уровне корпоративных ЦОДов – в Москве, Санкт-Петербурге и Екатеринбурге. Есть ещё ряд опорных ЦОДов, которые мы постепенно будем закрывать. Мы экономим мощности, экономим энергию, экономим помещения. 

– Холдинг «РЖД» активно работает над технологиями автоведения поездов с помощью машиниста-оператора. Какие проблемы стоят перед IT-комплексом в этой сфере? 
– Создать систему автоведения несложно. Таких систем уже существует в мире достаточно много. Ключевой вопрос – защита сигнала. 
Вопрос в том, что любой сигнал можно заглушить и создать проблемы для безопасности движения. Тут встаёт задача создания резервированной системы гарантированной связи. Мы сейчас работаем над этим. Плюс к тому ещё существует серьёзный вопрос законодательного регулирования в этой области – ответственности участников движения. 

– Новый сайт будет у ОАО «РЖД» к чемпионату мира по футболу? 
– У нас будет новый сайт по продаже билетов. Мы сейчас тестируем ticket.rzd.ru, пока он у нас работает в тестовом режиме. К чемпионату мира по футболу мы отработаем все ошибки и запустим его на полную мощность. Билеты на поезда дальнего следования, электрички и междугородные автобусы – всё можно будет купить на этом сайте. 

– Как продвигается работа над новым мобильным приложением? 
– Пока в нашем приложении продаются только билеты на поезда дальнего следования. Сейчас мы работаем над тем, чтобы через него продавались билеты на пригородные поезда дочерних компаний РЖД и билеты на другие виды транспорта – междугородные автобусы. Вряд ли мы можем навязать это приложение всем пригородным компаниям, хотя бы с точки зрения структуры корпоративного владения. Но мы будем стараться их интегрировать. Закончить планируем к концу года. 


Лев Кадик

Комментарии
    0
Защита от автоматических сообщений